Я смотрю на него, и во рту появляется вкус железа. Так вот он какой, его главный козырь. Сделать виноватой меня.

— Я виновата в том, что накрыла весь этот стол? Что ждала тебя здесь в одиночестве? Готовила пироги. И чуть не поссорилась с сестрой, сказав, что мы будем проводить этот вечер только вдвоем?

— Правильно, давай, Вирт во всем меня —он не на шутку расходится. — Вот такой я ужасный муж, оставил жену одну в годовщину. Купил ей дорогие часы! А её хлебом не корми - только дай порыться в чужих вещах! Где тряпка?

— А где часы? — задаю я встречный вопрос. — Кому ты отдал их без футляра?!

— Они были в футляре, — произносит муж, глядя на меня сузившимися от злобы глазами. — Похоже ты их выбросила вместе с остатками своего разума.

— Ну все, с меня хватит! — говорю я и, развернувшись, ухожу в спальню, оставив его одного среди осколков его лжи и моего отчаяния.

Дверь в спальню я не захлопываю. Я закрываю ее тихо, с щелчком, который звучит куда громче любого хлопка. Потом поворачиваю ключ и запираюсь изнутри.

Впервые за двадцать пять лет.

Из-за двери доносится его приглушенный крик, но я не разбираю слов. Похоже он пошел собирать осколки стекла и поранился. Раньше я бы выбежала оказывать ему срочную супружескую помощь. С йодом и мирамистином наперевес. Но не сейчас, не сегодня.

Я прислоняюсь лбом к прохладной деревянной поверхности и закрываю глаза. Во мне нет больше ни злости, ни боли. Только ледяная, безмолвная пустота.

Где-то там, за дверью, раздается звук еще одного разбивающегося предмета. Похоже, он присоединился к моему фарсу.

Что ж. Заседание объявляется закрытым…

Тишина за дверью становится звенящей. Потом слышу его шаги — тяжелые, неуверенные. Они затихают около спальни. Я замираю, прислушиваясь к каждому шуму. Щелчок зажигалки. Глубокий вдох. Он курит прямо в коридоре, хотя мы договорились, что это табу.

И вдруг сквозь дверь доносится его голос. Тихий, сдавленный, но абсолютно четкий:

— Ладно. Ты победила. Завтра же увольняю Татьяну Юрьевну из компании.

Воздух застревает у меня в легких. Татьяна Юрьевна. Старший партнер. Женщина, с которой он основывал фирму пятнадцать лет назад.

И теперь он готов принести ее в жертву.

Не пытаясь оправдаться. Не предлагая объяснений. Просто... уволить. Как ненужную вещь.

Мои пальцы непроизвольно сжимаются. Я медленно поворачиваю ключ в замке. Дверь бесшумно открывается.

Он стоит ко мне спиной, опершись ладонью о стену.

— Не надо,— говорю я так же тихо.

Он оборачивается. Его лицо — маска усталости.

— Я думала... я боялась чего угодно. Но только не этого,— мой голос едва слышен. — Признания. Оправданий. Даже лжи. Но не... показательной казни.

Он смотрит на меня, и в его глазах читается неподдельное недоумение. Такое сложно сыграть. Или возможно? Он - адвокат. Врать в суде - часть его работы, его призвание.

— Что ты хочешь от меня? - зло выдыхает он. — Ты уже мне все мозги вытряхнула.

Я делаю шаг назад, в спальню.

— Я хочу, чтобы ты спал в кабинете, - тихо, но уверенно говорю я.

И снова закрываю дверь. На этот раз уже не запирая.

Потому что настоящие замки — не в дверях.

Спустя час, лежа в постели и глядя в потолок, я слышу, как его телефон на кухне издает отрывистый, двойной сигнал. СМС. Дима не пошел в кабинет. Видимо он пошел на кухню - пить в гордом одиночестве.

Обычно он проверяет сообщения мгновенно, даже ночью. Но сейчас — только тишина.

А потом — тихий, предательский щелчок входной двери. Дима ушел. Один. В ночи.

Я лежу неподвижно, слушая, как его шаги, идущие по нашей садовой дорожке постепенно затихают.

Встаю с кровати и выхожу в прихожую. Осколки бокал он убрал. Но мой взгляд «выхватывает» кое-что другое…

На столе в прихожей остались его ключи от машины. Похоже, он просто решил прогуляться пешком.

Я шумно выдыхаю, но тут замечаю что-то ещё. В блюдце рядом с ключами — маленький, блестящий предмет, который он, судя по всему, выронил, уходя.

Я встаю и подхожу ближе. На темном дереве тумбочки лежит женская серебряная подвеска в виде якоря.

Та самая подвеска, которую я подарила своей сестре Анне, на ее день рождение...

----------------------

Хочу познакомить вас с ещё одной новиночкой!

Аля Миронова

"Развод. Право на месть"

Глава 9

Я стою в прихожей и смотрю на эту подвеску. Она лежит на темном дереве, как доказательство двойного предательства. Серебряный якорь. Подарок Ане. Тот самый, который она носит, не снимая, с того самого дня, как я его ей подарила.

В ушах шумит. Голова идет кругом. Нет. Только не это. Не может быть.

Но факты складываются в уродливую мозаику. Его ярость, когда я позвала сестру на юбилей. Его фраза: «Ты видишь их каждый день!» Его странная, болезненная ревность к Ане, которая всегда казалась мне необъяснимой.