— Не то слово., — продолжает сестра, — А Маша на каникулах устроилась помощником в круглосуточную ветклинику. Пропадает там с утра до ночи, приходит — и сразу спать. Говорит, хочет стать ветеринаром.

Услышав это, Марсик, до этого мирно дремавший на стуле, вдруг поднимает голову, отшатывается и издает жалобное, полное трагизма «Мяу!», будто ему только что поставили страшный диагноз.

Мы переглядываемся и одновременно взрываемся хохотом.

— Видишь? — я вытираю слезу, выступившую от смеха.— Даже Марсик против такой карьеры. Боится, что племянница сделает его своим первым пациентом.

— Нет уж, — Аня гладит кота по голове. — Нашего полосатого разбойника трогать запрещено. Он у нас неприкосновенная личность.

Ставим форму с готовым тестом и щедрым слоем яблок в разогретую духовку. Включаю таймер. Аромат корицы и ванили начинает медленно наполнять кухню, вытесняя остатки тяжелой атмосферы.

Аня моет руки, смотрит на часы.

— Все, я побежала, а то опоздаю. Не сожги пирог, гениальный повар.

— Постараюсь, — улыбаюсь я ей в ответ.

Мы обнимаемся на прощание у двери. Я решаю не рассказывать ей про сегодняшнюю ссору, про часы, про его слова о «ненависти». Зачем? Чтобы видеть в ее глазах гнев на Диму? Нет уж. Я сама как-нибудь разберусь.

Она убегает на вокал, а я остаюсь вдвоем с Марсиком. В доме снова тихо, но теперь эта тишина не давит, а кажется мирной. Я решаю еще немного поспать, в обнимку с котом.

Забираюсь на диван в гостиной, Марсик тут же устраивается у меня на груди, словно пушистое, мурчащее одеяло. Беру планшет, открываю любимый сайт — как раз должно было выйти продолжение книги, которую я ждала несколько дней.

Читаю, пролистываю страницы, постепенно погружаясь в вымышленный мир, где проблемы решаются магией, а не молчаливым упреком за ужином.

Потом принимаю долгую, горячую ванну с пеной, привожу себя в порядок. Делаю маску для лица, аккуратно укладываю волосы. Начинаю потихоньку готовиться к вечеру.

Выбираю платье — яркое и элегантное, темно-красного цвета, которое Дима когда-то назвал «моим».

Начинаю накрывать на стол: скатерть, наши лучшие фужеры, серебряные приборы, доставшиеся от бабушки. Каждое движение — попытка настроиться на праздник, вернуть себе то радостное ожидание, которое было утром.

Если бы я только знала заранее, к чему мне на самом деле придется готовиться… Я бы не надевала это платье. Не ставила бы на стол его любимое вино. Я бы схватила Марсика, эту открытую, но не допитую бутылку «Мерло» и умчала с Аней на ее урок вокала, а затем на караоке, чтобы петь громкие, бессмысленные песни до хрипоты. Я бы провела этот день совсем иначе…

_____________

Хочу вас познакомить с еще одной, очень эмоциональной, книгой литмоба "Серебряный развод" для читателей 18+

Айнави, Джулиан Хитч

"Развод. Ответный удар"

Глава 6

Пирог, золотистый и благоухающий, остывает на решетке. Я навожу последние штрихи на столе: поправляю салфетки, ставлю вазу с поздними астрами из сада. Все должно быть идеально. Этот вечер должен все исправить, смыть утреннюю горечь, как горячий душ смывает ночной пот.

Я ловлю себя на том, что прислушиваюсь к каждому шуму за окном — к скрипу тормозов, к хлопку двери соседского гаража. Внутри все сжимается в тугой, тревожный комок, но я заставляю себя дышать глубже. «Все наладится, — шепчу я Марсику, который, свернувшись калачиком на диване, наблюдает за моей суетой одним прищуренным глазом. — Он вернется, мы помиримся, выпьем вина. И все будет хорошо».

Но часы на стене неумолимы. Стрелка ползет к восьми, потом к девяти. Темнеет. Я щелкаю пультом, включаю неяркий свет бра, чтобы создать атмосферу уюта, ожидания. На кухне томлюсь в одиночестве, доедаю пирог с чаем. Он получился чуть суховатым, но все равно вкусным. Анин рецепт еще ни разу не подводил.

В десять я уже перестаю притворяться. Снимаю платье, вешаю его обратно в шкаф. Оно кажется мне теперь глупым, ненужным маскарадным костюмом. Надеваю старый, растянутый свитер и мягкие спортивные штаны. Возвращаюсь на кухню, доливаю в бокал остатки вина из бутылки. «Мерло» давно выдохлось, стало кислым и плоским.

Я беру в руки планшет, чтобы отвлечься, но вместо новой главы меня тянет в интернет-магазины. Я не ищу ничего конкретного, просто листаю, разглядываю вещи, которые мне не нужны. Потом мой палец сам собой выводит в поисковой строке название бренда с тех часов. Того, что были в черном бархатном футляре.

Моделей — сотни. Я листаю, прищуриваюсь, пытаясь найти ту самую, с темно-синим циферблатом, усыпанным бриллиантами, со сложным, как кружево, браслетом. И вот она. Мое сердце на секунду замирает. Цена заставляет меня присвистнуть. Это не просто «дорогие». Это стоимость небольшой иномарки.

«Я сам все решу! Поеду и сдам эту… эту ненужную тебе роскошь!» — эхом звучит в ушах его голос.