Всё это время я старательно избегала смотреть на часы, притворяясь, что если не видеть, как меняются цифры, то время не течёт. Но оно течёт. Прошло уже несколько часов с тех пор, как Брент уехал. Закат давно скрылся за чернильной чернотой, которая снова посветлеет всего через несколько часов. Далеко за полночь в Логове снова возникло ощущение клаустрофобии, как будто темнота набросила одеяло на окна и высосала весь воздух внутри.

Мне, а не Джеффу, надо было позвонить в "Ревери", пока была такая возможность. Я так беспокоилась о том, чтобы скрыть свою связь с этим местом, но если бы я позвонила сама, возможно, Меган поняла бы, что нам правда нужна помощь. Может быть, она давным-давно прислала бы кого-нибудь за нами, и мы не застряли бы в этом отчаянном, бесконечном ожидании.

— Мы уже должны были что-то услышать, — говорит Джефф.

Кейтлин, закинув ноги на подлокотник дивана, выглядит так, будто хочет закатить глаза:

— Откуда тебе известно, столько времени это может занять? Хочешь сказать, с тобой помощь пришла бы быстрее?

Воздух колышется вокруг Джеффа. Он вскакивает на ноги и начинает расхаживать.

— Я не об этом, — пол тихо стонет под его шагами, его тело напряжено, чтобы свести к минимуму движения рукой. — Я только что подсчитал.

— Значит, ты явно ошибся в расчётах, — язвит Кейтлин.

Джефф пропускает её колкости мимо ушей:

— Мы ждём помощи гораздо дольше, чем следовало. Даже если Бренту пришлось бросить гольф-кар, либо он, либо аварийные службы уже должны были добраться сюда.

С ним трудно не согласиться, и мозг продолжает прокручивать в голове список вещей, которые могли пойти не так. Мы знаем, что кто-то с ружьём был достаточно близко, чтобы мы слышали его вчера. Что, если Брент застал этого человека врасплох и у того случайно дёрнулся палец на спусковом крючке? Или, может быть, Брент каким-то образом оскорбил его или поругался, что привело к его кончине?

Узел скручивается у меня внутри, и это ещё до того, как я начинаю просчитывать вероятность нападения диких животных на Брента или более приземлённый, но не менее смертельный шанс, что в какой-то момент ему пришлось идти пешком и он подвернул лодыжку или что-то в этом роде. Он мог раздробить кость, поскользнуться и удариться головой, упасть без сознания, а холод окутал его и привёл к глубокому переохлаждению.

Сотни разных исходов приводят к одному и тому же: Брента нет, помощи нет, а у нас заканчиваются еда, время и силы держаться дальше. Неприятно признавать правоту Джеффа, но тут не помешал бы беспилотник, чтобы можно было увидеть, что происходит там, в лесу. От незнания я чувствую себя совершенно неуправляемой, и хочется броситься в темноту и доказать Джеффу, Сидни и Кейтлин, что нужно было отправить за помощью меня, а не Брента, и я бы справилась с этой задачей. Но для этого уже слишком поздно. По крайней мере, не сегодня вечером.

— Итак, есть проблема, — говорит Сидни, смотрит в окно и прикусывает нижнюю губу. — Что нам делать?

— Пока ничего, — говорит Кейтлин.

— Нельзя же просто сидеть здесь, — лицо Джеффа начинает краснеть.

— Очень даже можно, — говорю я, ненавидя себя за то, что соглашаюсь с Кейтлин. — Она права, — Джефф поворачивается и хмуро смотрит на меня, так что вместо этого я смотрю на Сидни. Она слушает с пристальным вниманием, и если это не доверие, мерцающее в её широко раскрытых глазах, то, по крайней мере, определённый уровень уважения. — Сейчас, пока темно, небезопасно идти за Брентом. Лучше будет отправиться в путь утром, когда потеплеет и у нас будет лучшая видимость.

— То есть нам просто ждать ещё несколько часов до рассвета? — переспрашивает Сид.

— Совершенно верно. У нас достаточно еды, чтобы продержаться до тех пор.

— И что нам всё это время делать?

— Сидеть тихо. Может быть, придет помощь. Может быть, Интернет снова заработает. В любом случае, ждать. Лучших вариантов нет.

Мне не привыкать ждать. Я целыми сезонами смотрела, как течёт время, пока я не смогу вернуться к жизни, которую хотела вести. Всё отпускаешь, когда обрекаешь себя на ожидание. Все мы иногда так поступаем — вверяем свою судьбу в руки других: сотрудников приемной комиссии колледжа, врачей, начальства, Сидни, Кейтлин, Джеффа…

Брента.

Сегодня хочется надеяться, что меня донимают лишь тревожные домыслы, а не правда о том, почему он задерживается. Мне хочется верить, что Брент каким-то образом выкарабкается, что темнота не помешает помощи добраться до нас. Тем не менее, в ожидании есть беспомощность, от которой меня донимает беспокойство. Я больше не могу оставаться в этом душном домике, извиваясь под сердитым взглядом Джеффа. У меня в телефоне не так уж много игр, в которые можно поиграть, чтобы отвлечься.

— Мне чертовски хочется выпить, — объявляет Джефф. — Где эта бутылка водки?

— О-о-о! — визжит Кейтлин. — Отличная идея.

Я воспринимаю это как сигнал и встаю, перекидывая сумку с фотоаппаратом через плечо:

— Я буду в своём коттедже.

— Как хочешь, — говорит Кейтлин. — Нам больше достанется.

У Сидни хватает порядочности обнять меня:

— Будь осторожна, — шепчет она мне на ухо.

Надеюсь, это пожелание, а не предупреждение.