Каринка не отставала, подступала и так, и этак, пока баба Маня не сдалась, не назвала ей один из способов. Мол, следует дождаться полуночи и в печь гаркнуть имя милого друга. Три раза гаркнуть. И всё, считай сделано дело.

Как-то слишком просто получалось, но Каринка поверила – бабка её считалась первой в области знахаркой. Отовсюду люди к ней съезжались, кто просто за советом, кто за конкретной помощью.

И вот теперь, приоткрыв заслонку, Каринка примеривалась – как станет в положенный час выкрикивать по имени Сергея, самого симпатичного и крутого своего одноклассника. Она даже повторила негромко, перекатывая на языке букву «р»:

- Сер-р-ргей. Сер-р-ргей…

- Ты шо там бормочешь? – нахмурился дед. – Подманишь ишо кого.

- Подманю? Как это?

- А так. Гаркнешь что есть моченьки – он и откликнется.

- Кто откликнется, дед? – слегка покраснела Каринка.

- Гаркун. Живо прибежит. Холодно да голодно теперь в лесу. Нечистые по норам завалились. Только эти и шастают.

Каринка взглянула на бабу Маню, и та кивнула, подтверждая дедовы слова.

- Ба. Ты ж сама меня научила…

- И жалею теперь, - отрезала бабка. – Этакое дело летом положено творить, когда печь не топлена. Я ж предупредила про то. Неуж не помнишь?

Каринка и правда не помнила. Она так желала узнать про заветный обряд, что прослушала всё остальное.

- Дед дело говорит. Зимой кричать в печь опасно. Гаркуны только и ждут.

- Да какие такие гаркуны? – досадливо дёрнулась Каринка. – Выдумываете всё. Лишь бы мне помешать.

- Тише, внучка! – возвысил голос дед Трофим. – Не поминай лихо.

Словно подтверждая слова деда, ветер надсадно провыл в трубе, и в заиндевелых окошках откликнулось, затрещало стекло. Словно поскрёбся кто-то легонечко, попробовал его на прочность.

Катюшка с Валюшкой завизжали да забились бабе Мане под фартук.

- Ну, будя. Будя. – та принялась успокаивать внучек. – Давайте-ка спать уложу. Время как раз подоспело.

- А мультики включишь?

- Я лучше песенку спою. Сама начну, а дрёма подхватит, ваш сон беречь станет.

Девчушки прилепились к бабке с двух сторон и такой неуклюжей процессией двинулись в свою комнату.

Каринка проводила их насмешливым взглядом – до чего забавная эта малышня.

Они гостили у бабки с дедом второй день и всё ещё не привыкли к тому, что в доме не было ни телевизора, ни интернета. Да и сотовая связь ловила в деревне с перебоями.

Как только выдержать целую неделю каникул!

Ветер снова взвыл и яростно толкнулся в заслонку…

Лютым выдался последний осенний месяц – щедрым на морозы и снег.

- Ты, слышь-ка, внучка. Не чуди! – попросил дед. – Не придумывай всем новую заботушку. Бабка зря говорить не будет.

- Да я ничего… - пробормотала Каринка, отводя глаза. – Про какого гаркуна вы говорили, дед?

Дед вздохнул, отложил в сторону сапог.

- Вот есть на земле люди. Есть сила неведомая – духи домашние, лесные да прочие. А есть вроде как половинчатые, полулюди, полудухи. Это которые от человека и нечисти произошли. Гаркуны. Не находится им места среди людей. Не принимает их и нечистая братия. Торкаются сами по себе. Злющие. Опасные.

- А почему - гаркуны?

-Дюже голоса у них зычные. Как пойдут в лесу меж собой перекрикиваться - так самые стойкие деревья валятся!

Дед зевнул, поднялся с табуретки. Поворошил в печи, подкинул дровишек.

- Засиделись мы с тобой, внуча. Давай-ка спать.

Каринка согласно кивнула и прошла к себе. Было тихо. Прижавшись друг к дружке и накрывшись с головой, тихо посапывали близняшки.

Не раздеваясь, прилегла и она - дождаться, когда затихнут бабка с дедом.

Через время - решилась. Прокралась босиком к печи, приоткрыла заслонку и оглянувшись, шёпотом позвала:

- Сергей! Сергей! Сергей!

Надо было громче, конечно, но боязно стало, что перебудит своих.

После, закутавшись в одеяло, не спала – всё думала, получится ли приворот. Представляла, как после каникул подойдёт к ней Сергей, предложит вместе сесть, позовет в кино…

Снаружи зашумело. Кто-то ходил вокруг дома, вздыхал громко, поскрипывал снегом.

Каринка выглянула в щёлочку между занавесками, но никого не увидела. Лишь сад серебрился под белой луной и чернели на снегу тени от деревьев.

Успокоившись, она прилегла.

И снова заворочалось снаружи. Потерлось о стены, поскреблось неясно…

А уж потом крик послышался – надрывный и резкий. Совсем рядом, у самого дома. Почти сразу повторился – еще громче, ещё страшней.

Дед за стенкой всхрапнул тревожно. Помолчал чуть, да и завел привычное:

- Грах-х. Грах-х. Грах-х

Бабка завозилась, забормотала сквозь сон и вновь затихла.

Каринка хотела её разбудить, но не смогла встать. И голос исчез – открывается рот, а слова не идут!