Быстро расправившись с бутербродами и пересказав давно известные анекдоты, примолкли.

Павлуха, не скрываясь, зевал. Самый маленький из пацанов, Мишаня, вздремнул, положив голову на руки. Санёк разочарованно посвистывал, всем своим видом показывая, что пришёл сюда ради тётки и её историй. Витёк откровенно скучал.

Глядя на пацанов, я неожиданно разозлился – получалось, что со мной им было совсем неинтересно.

А мне так хотелось хоть чем-то удивить приятелей. Хотелось выглядеть перед ними бывалым и крутым.

И тогда я внезапно придумал его.

Косого. Босого. Простоволосого.

Откуда только вдохновение взялось! Имя словно само легло в голову. Такое чудное да складное. Косый-Босый-Простоволосый.

Меня несло – страшилки сочинялись одна за другой. Пацаны слушали, раскрыв рты.

- Он похищает детей! – уверенно трепался я. – Приходит из шкафа. Всегда.

Почему сказал про шкаф - не знаю до сих пор. Так получилось.

- А куда он их забирает? - Мишанька, братишка Витька, испуганно таращил глазёнки.

Я пожал плечами:

- Понятия не имею.

- Да брешет он. Нет никакого косого-босого… - хохотнул Витёк.

- Есть. – нахмурился я.

- А вот и нету. Ты сам-то видал его?

- Видал! – соврал я.

- Ну, опиши, какой он.

Я замялся…

- Ну… Маленький. Заросший. Ходит босиком. Глаза косят.

- Ой, какой страшный! – развеселился Витёк. – Я прям дико забоялся.

Пацаны захихикали.

- Чего вы ржёте! Он правда существует.

- Ну, позови!

- Как позвать? – опешил я.

- Обыкновенно. Словами.

Пацаны выжидательно смотрели на меня, и я решился, прошептал едва слышно:

- Косый-Босый-Простоволосый, приди.

- Чё тихо так? – ухмыльнулся Витёк. – Он не услышит.

Я набрал побольше воздуха и крикнул:

- Косый-Босый-Простоволосый! Приходи к нам!

Но ничего не произошло. Выдуманный мной персонаж не явился перед нашими глазами.

- Всё враки. – разочарованно протянул Санёк.

- А ты думал… - хмыкнул Витёк. - Трепло он. Треплишко мамкино.

Деревенские пацаны для приезжих городских придумывали очень обидные прозвища. Досталось всем, кроме меня. Теперь же собравшиеся с восторгом подхватили за Витьком:

– Треплишко! Мамкина радость!..

Я смотрел на пацанов, которых считал почти что друзьями и понимал, что совсем их не знаю. Они же скакали вокруг, всё сильнее кривляясь и вопя.

- Треплишко-брехлишко! Сопля! - с довольным гиканьем вопили они.

Разговаривать мне расхотелось. И растолкав всех, я ушел в дом.

Ночью не спалось. Обидно и горько сделалось от того, что мальчишки с лёгкостью отвернулись от меня, предали все наши игры, все проказы, все разговоры по душам возле костра.

Я лежал и пытался представить Косого-Босого-Простоволосого. Раздумывал, каким он мог быть, если б существовал на самом деле... Так незаметно и заснул.

Наутро деревня возбужденно гудела – куда-то подевался Витёк. Мужики снарядили поиски. Тётка вызвалась помочь. Я тоже пошел с ней, лелея тайную надежду, что Витька не найдут.

Перед глазами так и стояла его ухмыляющаяся нахальная рожа, когда похвалялся передо мной своим главным сокровищем - солдатским ремнём с медной бляхой.

- Настоящий! С войны! От деда остался, - гундосил самодовольно. И кривлялся тут же, передразнивая мою просьбу, - пока-а-ажь. Дай подержать…

После этого я перерыл в сарайке за домом всё старое барахло, надеясь найти хоть что-то похожее.

Тётка Тома даже испугалась, подумала, потерялось что-то важное. Когда же поняла, что я ищу, лишь покачала головой:

- Ничего не осталось, сколько времени прошло. Да и не хранили специально. Отец забыть хотел…

Как я рыдал тогда! Размазывая злые слезы, кричал что-то грубое…

- Не в том ценности видишь. – тихим голосом укоряла тётка. - Не завидуй. Плохое то чувство. До добра не доведёт.

Теперь же, когда мы молча бродили по лесу в поисках Витька, она всё поглядывала на меня пытливо, с тревожным выражением на лице. Будто чувствовала, как бурлит и клокочет внутри меня радость от произошедшего.

Я перестал общаться с пацанами. Два дня не выходил на улицу. Валялся в гамаке, подвешенном меж старых яблонь, в самом конце заросшего сада.

На третий день поутру пацаны пришли сами. Вызвали условным свистом, и я выбрался к ним через окно.

Все были возбуждены и испуганы.

- Слышь. Ты про косого да босого откуда узнал?

- А что?

- Он к Мишаньке приходил.

- Кто приходил? – тупо переспросил я, не до конца понимая, что сейчас услышал.

- Да этот… Твой… Косый! – возбуждённо проговорил Санёк. – Верно, Мишань?

Из-за его спины выглянул Мишаня и робко кивнул. Потом потянул Санька за рукав:

- Домой хочу. К маме.

- Да погоди. Расскажи ему, как всё было.

- Домой хочу! – захныкал Мишаня. - Мне мамка запретила с вами гулять.