Кошка бросилась на меня с диким рыком, ее когти хлестнули по воздуху. Я нырнул с пути линикса, перекатился по земле и вскочил на ноги, одновременно выхватывая клинок.

Животное снова полетело на меня, словно жидкий серый луч.

Оно ударило. Я пригнулся.

Оно прыгнуло. Я крутнулся.

Оно бросилось в погоню. Я побежал к дереву, уперся ногой в ствол и крутанул сальто назад прямо над головой существа. Кошка все еще скребла когтями кору, когда я приземлился позади нее и воспользовался моментом, нанеся удар клинком и распоров ей заднюю лапу.

Багрянец брызнул из раны и окропил мою одежду. Животное взвыло и развернулось, плашмя ударив лапой по моему запястью. Ее когти не задели мою плоть, но сила удара едва не вырвала мне руку из сустава, и от этого столкновения оружие вылетело из моей хватки. Клинок сверкнул и катапультировался в темноту.

Свист прорезал лес, этот пронзительный звук отвлек кошку. В то же время я развернулся и начал кружить вокруг существа, дезориентируя животное и уклоняясь от серии разъяренных ударов.

Еще один свист. Камешки застучали по черепу линикса, что сопровождалось женским:

— Эй!

Клокочущее от ярости животное развернулось в прыжке и обнажило клыки. Инстинктивно оно ударило лапой по шерстяной юбке цвета красного дерева, но принцесса успела вонзить свой копытный крючок ему в плечо.

Из второй раны хлынула новая порция крови, ручейками стекая по шерсти линикса. Раненая кошка взвыла, попятилась назад и бросилась в чащу. Животное будет жить, но какое-то время ему будет больно.

Со стоном я пошатнулся на месте. Затем мое тело завалилось вперед. Я сгорбился, схватившись за бедра и тяжело дыша.

Дьявольский блядский ад. Я же велел этой принцессе уходить. Ее могли разорвать в клочья.

Подняв голову, я открыл рот, чтобы содрать с женщины шкуру за ее тупость, но ее пронзительные крики заставили меня оцепенеть.

Принцесса лежала, раскинувшись на траве. Ее тело билось в судорогах, лужи красного просачивались сквозь платье и стекали на землю.

Мое сердце екнуло. Я рванул вперед, мои колени с размаху ударились о грязь рядом с ней. Схватив подол ее юбки, я задрал ткань и замер.

Ее обнаженные бедра дрожали. Рана рассекла ее плоть, и из этой борозды сочилась кровь.

— Блядь, — в ужасе выплюнул я. — Бриар.

В одно мгновение выбора у меня не осталось. Рана на ее бедре не была ни маленькой, ни поверхностной. Нам нужна была помощь, и единственным местом, где ее можно было найти, было то самое место, куда я меньше всего хотел ее вести.

Туда, куда я изначально направлялся до того, как начался весь этот хаос.

11

11

Бриар

Надо мной проплывали ветви, толстые сучья в коре переплетались и изгибались. Темные скопления деревьев то появлялись, то исчезали из виду, словно движущиеся тени, кроны были густыми от чешуйчатой листвы. Несколько листьев оторвались от ветвей и упали, осыпаясь на меня, как хлопья пепла.

Мои глаза отяжелели от ужасной тяжести. Ледяной сквозняк пронесся сквозь мое платье и зашуршал в волосах. Казалось, я парю в воздухе, плыву через странный лес, а небо над головой — маслянисто-черное. Обнаженные корни деревьев заплетались в косы, коренастые и прошитые нитями мха.

Они казались знакомыми.

Я попыталась вдохнуть воздух, но легкие саднило, обжигая меня изнутри. Отчаянный звук прорезал вечерний воздух. Я заскребла по горлу, чтобы прогнать жжение, а затем поняла, что безумное скуление исходило от меня.

Мое бедро пульсировало, как барабан. Агония усиливалась каждый раз, когда я шевелилась, каждый раз, когда ткань юбки терлась о мою плоть.

Когда очередной всхлип сорвался с моего горла, сильная рука обхватила мое лицо. Бархатный тембр прошептал мне дышать, все хорошо.

Я вцепилась в этот голос, мои легкие расслабились и наполнились свежим кислородом. Мои ноздри втянули землистые запахи пота и почвы, наряду с нотками амбры и ветивера.

Что-то липкое и влажное покрывало мою ногу. Должно быть, я в беде. Либо так, либо я спала.

Где был призрак отца? Был ли он здесь, вечно бродя по этому месту? Где была мама? Я хотела к ней. Я хотела домой.

Сильные руки сжали меня в своих объятиях. Мужское тепло исходило от источника и проникало в мои поры.

Мои веки дрогнули. Встревоженные глаза смотрели на меня сверху вниз, радужки поразительного цвета среди мрака. Их оттенок прорезал лесную мглу, как драгоценные камни.

— Поэт, — пробормотала я.

— Тсс, — протянул он.

Да, это был Поэт. Этот распутный шут и мой главный враг.

И там был хищник — линикс. Он напал на шута, и шут выполнил какой-то переворот, чтобы уйти с линии удара, но маневр не помог. Поэтому я ранила животное, но не раньше, чем оно успело зацепить меня.

Головокружение. Усталость. Дрожь.

Трава проплывала в нескольких футах подо мной. Я парила, мое тело было подвешено над землей. Поэт нес меня.