Со вздохом принцесса побрела сквозь подлесок. Ее бедра покачивались и вытворяли привлекательные вещи с ее юбкой, что, в свою очередь, творило жестокие вещи с моим кровотоком, что раздражало меня до усрачки. Эта королевская особа методично залезала мне под кожу с самого пира, и я не мог позволить себе начать зацикливаться на ней.

Я собрал в кулак всю свою концентрацию. Ее молчание дало мне разрешение начать допрос.

Почему ты ненавидишь Весну? Почему ты не доверяешь этому Сезону? Почему ты никого не подпускаешь к себе? Чего ты боишься?

Кто с тобой это сделал?

— Почему ты дружишь с Элиотом? — спросил я.

Это был наименее бесцеремонный вопрос в моем списке.

Тем не менее, Бриар запнулась.

— Это не твое дело.

— А это жалкий ответ.

— Ты с ним еще не поговорил, — обвинила она через плечо.

— К моему сожалению, да. Я не откладывал это намеренно, но и не спешил разбивать Элиоту сердце. К тому же, мои монархи не давали мне скучать. С момента в саду орхидей у меня не было ни свободной минуты, и это не ответ на мой вопрос. Ты жалка в этой игре.

— Элиот ничего от меня не ждет. Когда мы одни, я могу быть с ним кем угодно. Я могу признаться в чем угодно, и он меня поймет.

— Звучит скорее гипотетически, чем фактически. Ты признаешься во всем?

Она пожала плечами. Ожидание ее продолжения потребовало колоссальных усилий, но я не хотел давить. Больше, чем я готов был признать, я хотел, чтобы она заговорила по собственной воле.

— Я просто знаю, что он не осудит меня, — сказала она. — Мы познакомились, когда нам было по двенадцать, на рынке в нижнем городе. Мои родители... — Принцесса уклонилась от ответа, ее брови подозрительно сошлись на переносице.

Когда я посмотрел ей в глаза, что-то в ее взгляде дрогнуло. Тени от ветвей покрывали кружевом ее бледные черты лица, отметины напоминали шрамы. По общеизвестным данным, Принцессе Осени было двадцать, а ее отец умер восемь лет назад. Она потеряла его здесь, в Весне, находясь при дворе.

Но это не значило, что публика знала всю историю целиком. Парочка посредственных деталей редко когда тянула на это.

— Они были здесь на Мирных Переговорах, — сказала она. — В любом случае, на рынке я наткнулась на группу детей, которые насмехались над Элиотом, потому что он пытался бренчать на лютне для прохожих, но инструмент был слишком велик для его тела. Поэтому я заступилась за него. Я похлопала в ладоши, и это были первые аплодисменты, которые он когда-либо получил.

Ухмылка скользнула по лицу принцессы, заставив ее веснушки прийти в движение.

— Я похвалила его и отчитала детей за то, что они не ценят прекрасную музыку. Я просила Элиота сыграть еще, пока он не собрал толпу, что привлекло внимание короля и королевы. Лютня была слишком большой, но он играл с таким очарованием, что это принесло ему королевское ученичество. Его семья так им гордилась.

Семья Элиота жила в отдаленной деревне. Он писал им каждую неделю.

— Мы провели незабываемое время вместе, изучая товары художников. Было поразительно находиться в компании кого-то, кто видел во мне не наследницу, а просто девочку. Поскольку я была там, торговка позволила нам примерить ее лучшие костюмы, что привело Элиота в неописуемый восторг.

— У другого прилавка мы любовались птичьими клетками. Я купила ему ягодный пирог, а он научил меня брать аккорд. Мы украли кварту медовухи из одной из палаток, но на вкус она оказалась мерзкой.

Когда она рассмеялась, этот звук прокрался в меня, как лоза — шнур, который легко мог пустить корни и прорасти по всему этому забытому богом месту.

Сам того не осознавая, мы отошли от ручья и свернули на восток — в направлении, которого я собирался избегать вместе с ней.

Она остановилась, когда остановился я.

— Когда мой отец умер той ночью...

Я чертовски постарался, чтобы мое лицо оставалось бесстрастным. Он умер в ту же ночь?

— ...Элиот нашел меня в руинах несколько часов спустя. Его ученичество должно было начаться на следующий день, и Корона уже предоставила ему комнату в крыле артистов. Я послала ему весточку, и когда он пришел ко мне, я сказала ему, что с этого момента стану новым человеком, а не той, кого он встретил. И Элиот сказал, что это нормально, а потом играл мне песню, пока я не заснула у него на коленях. Я спасла его, а он спас меня.

— В течение следующих восьми лет мы писали друг другу — длинные письма каждый месяц. Я надевала маскировку, пробиралась в нижний город Осени и отправляла их оттуда.

Запах яблок и пергамента исходил от ее волос, проникая в мои легкие. Я придвинулся ближе, но остановился, когда Бриар напряглась в ответ. Я не привык чувствовать себя неполноценным или нежеланным. Хуже того, видение ее, свернувшейся калачиком в руинах — ребенок без отца — сдавило мне горло.

— Что ты имеешь в виду под «новым человеком»? — спросил я, потому что мне это совсем не казалось нормальным. На самом деле, это звучало неправильно во всех смыслах.

— Я принцесса, — отрезала она. — Я не могу позволить себе быть собой.

— В таком случае, ты могла бы проявить фантазию и превратиться в единорога. Все любят единорогов.