Он притворно нахмурился, закинул свою спортивную сумку на плечо и забрался на противоположную койку. Я посмотрела вниз на свой чемодан на полу, а затем снова на Гриффина. Он ухмыльнулся, бросая мне вызов; его длинные ноги свисали с края, раскачиваясь в предвкушении, словно хвост кошки перед прыжком.

— Эй, Джейн. Похоже, ты забыла свой чемодан! — пропел он, и я закатила глаза, чувствуя, как от его дразнящего тона по телу пробегает восхитительная дрожь.

— Эй, Гриффин. Похоже, тебе досталась самая отстойная койка!

— Да ты просто сама доброта, — съязвил он, и я улыбнулась, перевернувшись и плюхнувшись на локти. Задрав ноги сзади, я болтала ими взад-вперед.

— Прямо как твоя семья.

— А ты правда ожидала чего-то иного?

Я вздохнула и скрестила руки, положив на них подбородок, опираясь о подушку, и на мгновение забыв о дорогом, но ничего не значащем символе на своем пальце.

— Не особо. Я предполагала, что они будут осуждать. Я имею в виду, они что, очевидно, пытались устроить твой брак раньше? — Я задала вопрос, который зрел у меня в голове.

Он откинулся на стену и перевел взгляд на меня.

— Ты слышала комментарий Дейтона?

Я кивнула.

— Я не хотела показаться грубой и говорить что-то еще.

— «Грубая» — не то слово, которым я бы тебя описал.

— Нет, просто умница.

— Именно. — Он сбросил обувь с края кровати, и ботинки глухо ударились о ковер внизу, смешавшись с остальным бардаком. — Хотя, если честно, ты справилась лучше, чем я ожидал.

Я покачала головой и вытащила крабик из волос.

— Не особо. Я пряталась за тобой большую часть времени.

— Э, я ценю, что ты не пыталась спорить. Это делает всё только хуже. Поверь мне.

— Я не понимаю, кем они приходятся твоей маме. Она всегда была так добра ко мне. — Я накрутила прядь волос на указательный палец.

— Кара — невестка моей мамы. Скажем так, ее брак с моим дядей не всегда протекал гладко.

Я приподнялась и села поудобнее, скрестив ноги.

— Кстати, как твоей маме подарок?

Он нахмурил брови.

— Ее подарок?

— Ожерелье, которое...

— Точно! Из магазина. Ей очень понравилось. Хотя, опять же, пожалуйста, не говори ей о том, что произошло. Она не совсем в курсе, что там были какие-то парни с пушками и всё такое.

— Серьезно, как она может не знать? — небрежно спросила я, взъерошив пальцами густые волосы. — Моя мама узнала об этом еще до того, как я успела ей позвонить.

Его внимание переключилось на мои руки, расчесывающие волнистые пряди.

— Помогает то, что я дружу со многими ребятами из департамента, и они знают мою маму. Она бы с ума сошла от волнения, думая, что это часть чего-то большего. Что кто-то мог выследить меня из-за границы или что-то в этом роде.

— Это вообще возможно?

— Хм-м-м, да, но крайне маловероятно.

— Что ж, моя мама думает, что любой намек на опасность — это тот самый картель, убивший отца, открыл на нас охоту, — беспечно ответила я, а затем замерла. — Гриффин?

— М-м-м? — Он посмотрел мне в глаза.

— Что, если это не Сэм перерезал шланг в моей машине? Что, если это картель? Сэм смог выяснить, куда я переехала, так что остановит их? — прошептала я; страх расцвел во мне, когда я облекла в слова то, что так крепко держала в себе. Гриффин отвернулся и задумчиво уставился на стену напротив, пощипывая нижнюю губу.

— Ты говорила, что агенты связываются с вами каждую неделю. Если бы были хоть какие-то признаки...

— Они могли пропустить эти признаки. Папа не рассказывал нам, что это за дело. Я узнала о том, что он преследовал какой-то крупный картель, только потому, что подслушала разговор двух агентов после его убийства.

— Джейн, — сказал Гриффин и повернулся ко мне лицом. — С тобой всё будет в полном порядке. Твоя семья в безопасности.

— А что, если нет? Что, если из-за меня они тоже пострадают? — На глаза навернулись слезы.

— То, что твой отец мертв, — не твоя вина, Джейн. Что заставляет тебя думать, что ты сделала что-то, из-за чего он пострадал? — Он наблюдал за мной, его взгляд был полон искренней заботы. Я не знала, как на это ответить. Даже в моей собственной голове то, что я винила себя, не имело смысла. Не успев опомниться, я выпалила свое самое глубокое переживание, о котором никогда никому не рассказывала; слова истерично наслаивались друг на друга: — Но из-за меня в тот день папа опоздал на работу. По дороге в школу у меня спустило колесо, поэтому папа приехал, чтобы починить его, прежде чем отправиться в офис. Если бы не я и не мое дурацкое колесо на дурацкой машине, он бы приехал вовремя и в тот день его бы не убили.