Схватив губку для доски, я представила, что это микрофон. Ухватившись одной рукой за край подставки, я зажмурилась и во все горло запела слова песни. Позволяя музыке наполнить мою душу, а нотам, вырывавшимся из груди, унести с собой всю ту тяжесть, что давила на меня.

Улыбаясь самой себе, я открыла глаза и замерла. Все тело вспыхнуло от смущения, ладони взмокли, а дыхание перехватило. Щеки запылали мучительным жаром, когда я уставилась не на кого иного, как на самого Гриффина.

Он прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди и скрестив ноги.

— Не останавливайся из-за меня. — Его глаза сузились, морщинки в уголках выдавали неподдельный восторг.

— И ДОЛГО ТЫ ТАМ СТОИШЬ?! — взвизгнула я, бросаясь к столу и ставя музыку на паузу.

Гриффин усмехнулся и оттолкнулся от косяка. Он неспешной походкой вошел в класс; темно-серые брюки карго отлично облегали его мощные ноги.

— Ты еще не написала, — спокойно ответил он и уселся на парту рядом с моим столом.

— И что? Я занята. — Я вызывающе уперла руки в бока.

— Это очевидно. — Он подмигнул. — Не думал, что ты слушаешь такую музыку.

— Я, чтобы ты знал, я люблю разную музыку, — огрызнулась я.

— И директор, конечно, одобряет, что ты даешь это слушать ученикам.

— Естественно, я не включаю этот плейлист во время уроков.

Гриффин легко рассмеялся.

— Возвращает меня в старшую школу, когда я снова слышу эти треки.

— А я была явно маловата для такого в свои преклонные семь лет.

Он вскинул темные брови; щетина на его лице сегодня была чуть длиннее обычного. Даже его волнистые волосы начали немного отрастать.

— Точно, тебе даже десяти не было, когда всё это выходило.

— И всё же это ты в очередной раз подкалывал меня насчет совращения малолетних. — Я подмигнула.

— Хорошо, что всё это понарошку, не так ли?

— С этим я соглашусь.

Одетый в простой красный лонгслив, он откинулся назад, опираясь на локти.

— Сколько тебе еще нужно? Я бы хотел добраться туда до темноты.

— Значит, ты вообще за меня не волновался. Ты пришел только для того, чтобы убедиться, что мы выедем в нормальное время.

— В точку. — Он наставил на меня палец в виде пистолета, и я вздохнула. Вернувшись к доске, я стерла последние несколько слов и положила губку на подставку.

— Я готова, — пробормотала я, и он нахмурился.

— Ты разочарована?

— Я надеялся на еще одно представление, но, видимо, придется обойтись только одним.

— Я больше никогда этого не сделаю, — пообещала я и подняла сумочку, стоявшую возле кресла. Задвинув его, я накинула на плечи клетчатое пальто и одернула его.

— Облом. Это было мило, — пробормотал он, следуя за мной в коридор. Я заперла дверь и сунула ключи в сумку. Гриффин засунул руки в карманы, и мы молча пошли по пустым коридорам.

— Это было стыдно, а не мило, — наконец произнесла я, когда мы поднимались по лестнице.

— Каждому нужна отдушина.

— Тогда в следующий раз, вместо того чтобы стоять в дверях и пялиться как маньяк, присоединяйся, — ляпнула я, не подумав. Мои щеки всё еще горели, пока я быстро поднималась по ступенькам, отказываясь смотреть на него.

Да что на меня нашло? Сколько бы стен я ни пыталась возвести вокруг себя, казалось, я не могла удержать их от разрушения. Голова отключалась, переставала соображать, и я несла полнейшую чушь.

— Может, в следующий раз так и сделаю, — сказал он у меня за спиной, почти так, словно не был уверен, что хочет, чтобы я это услышала. Поэтому я не подала виду, пока мы толкали двери школы и выходили на морозный зимний воздух. Землю покрывало еще больше снега, хотя на асфальте была в основном слякоть от проезжавших машин.

— Кстати, спасибо. Что починил мою машину, — пробормотала я, когда мы подошли к моему маленькому автомобилю, припаркованному рядом с его пикапом. Я всё еще не могла заставить себя посмотреть ему в глаза.

— Без проблем. Я поеду за тобой до дома, — ответил он, когда я открыла дверцу машины и скользнула внутрь. Я не стала ждать, чтобы посмотреть, дошел ли он до своего пикапа, и рванула с парковки.

Несмотря на предстоящие события и то, что нервы были на пределе, я вела машину в тишине. Я чувствовала себя так, словно попала в шторм, и меня швыряло из стороны в сторону без какого-либо контроля. Мой якорь погиб несколько месяцев назад, и я оказалась во власти всего, что меня окружало. Тот страх, что завладел моей душой в день, когда маме позвонили, пробирался в каждую пустоту, оставленную отсутствием отца.

Гриффин пугал меня.

Но этот страх ощущался иначе, чем тот, с которым я так свыклась и к которому так привыкла.

Завернув на подъездную дорожку, я подъехала к гаражу и заглушила мотор. Сделав глубокий вдох, я сказала себе, что всё будет хорошо. Что, несмотря на отсутствие отца, я всё еще могу быть той девушкой, в которую он верил.