Мне очень хотелось задать ей сотню вопросов, но я держалась. Регина явно знала больше меня, а значит Мирон откровенничал с матерью. Иначе зачем было тащиться на ночь глядя в другой город?

— Приехали, — сказала она и заглушила двигатель.

Я повернула голову к окну. Мы стояли на парковке перед высоким зданием со светлым каменным фасадом и большими окнами. Перед входом горели низкие фонари, подсвечивая широкие ступени и мокрую после недавнего дождя плитку.

Логотип над входом показался знакомым. Кажется, я видела его в какой-то статье про лучшие отели страны. Номер здесь наверняка стоил больше моей месячной зарплаты.

Из панорамных окон первого этажа лился мягкий свет — там находился ресторан. За стеклами виднелся зал, по которому сновали официанты. Белые скатерти, живые цветы — совсем другая жизнь в абсолютно другом измерении.

Мы с Мироном не могли позволить себе ужин в таком заведении. А когда-то позволяли. Давно, в другой жизни, до счетов из клиники, лекарств и обследований.

Теперь еще и адвокатов.

Регина вышла первой.

— Аглая, — обернулась, держа наготове брелок с сигнализацией, — не спи. Идем.

Вошла внутрь, и рецепторы атаковали десятки запахов — кофе, дерева, чего-то цитрусового — в воздухе распыляли аромат для зала, тонкий, ненавязчивый. Не из дешевых. Еще бергамот, немного зелени, сухая древесная база.

Даже сейчас я отмечала это автоматически. Черт, опять забыла свои фильтры.

Это только я так могу. У меня семейная жизнь рушится, а я запах ресторана на ноты разбираю.

Регина уверенно подошла к администратору. Та улыбнулась ей так радостно, будто всю жизнь только нас и ждала.

— Столик на Гаевскую, — коротко сказала свекровь.

Нас провели в глубину зала. Между столиками стояли высокие перегородки из темного дерева и живых растений. Не отдельные кабинеты, но вполне достаточные для того, чтобы создать иллюзию приватности.

Наш столик оказался в самом углу. Отсюда хорошо просматривалась центральная часть ресторана и столики у окна справа. А нас самих скрывала зелень и фонтанчик по центру.

Официант принес меню, Регина его даже не открыла. Спросила меня, глядя в упор:

— Есть будешь?

Я мотнула головой. Желудок урчал от голода, но я не смогла бы сейчас проглотить ни кусочка.

— Мне ничего не нужно, — сказала я.

— Два кофе. И воду, — заказала она официанту. — Только можно холодную?

Я не стала спорить.

Передо мной почти сразу появился высокий запотевший стакан. На стенках сразу выступили мелкие капли. Я смотрела на них и почему-то никак не могла сфокусироваться. Капли медленно сползали вниз, оставляя тонкие мокрые дорожки.

Время тянулось медленно и казалось мне пыткой.

Люди вокруг разговаривали, смеялись, ели. Мужчина в костюме уткнулся в телефон. Девушка, сидящая напротив него, всячески пыталась привлечь его внимание.

Обычный вечер. Для всех, кроме меня.

Я несколько раз порывалась встать. Сказать Регине, что с меня хватит. Что я не собираюсь сидеть в засаде, как последняя идиотка. Что я ей не верю.

Но не вставала.

Потому что понимала — свекровь не просто так меня сюда привезла. И если я сейчас уйду, это будет означать, что я просто испугалась. Отказалась узнать правду.

Входная дверь несколько раз хлопала, открываясь. Я каждый раз с замиранием сердца поднимала глаза.

И каждый раз это был не он.

Регина пила кофе, откинувшись на спинку кресла. На меня она не смотрела. Как будто уже все решено, и теперь просто нужно дождаться, когда я сделаю последний шаг.

Вдруг она замерла. Рука с чашкой зависла в воздухе на полпути.

Я медленно-медленно повернула голову.

Сердце в груди почти перестало биться.

Когда увидела.

Их.

Глава 4-1

Мирон вошел в ресторан первым.

Странно, я до сих пор помню, что моей первой мыслью было, как ему идут темные рубашки. Гораздо больше, чем светлые.

Мирон смуглый, темноволосый с синими глазами. И если в белых рубашках он смотрелся слишком просто, то в темном цвете — представительно и дорого.

Сейчас он выглядел немного уставшим, но собранным и деловым. Совсем не таким, каким я привыкла видеть его в последние месяцы дома — с красными глазами и вечно куда-то спешащим.

Мой муж словно на пару часов вынырнул из нашей прошлой жизни и вспомнил, каким был раньше. До больницы, долгов, до ночных подработок, до ареста моего отца.

А еще я вспомнила, как реагируют на моего мужа женщины, когда с соседних столиков на него обернулись девушки и заулыбались, прикрываясь ладонями.

Следом за ним вошла девушка. И тогда я ощутила глухой удар в сердце.

Регина сказала правду. А вот Мирон мне соврал. Он приехал не в командировку на объект, он приехал на свидание. И эта ложь особенно жгла, потому что о ней было известно свекрови.

Все это было так мне не свойственно, и так унизительно — поездка в другой город, позорная слежка за мужем.