С другой стороны, как бы я узнала, что Мирон ведет двойную жизнь? И я сама попросила свекровь.

Теперь хлебай полной ложкой, Аглая. Хлебай, хоть и не ты заварила эту кашу.

Первое, что по мне ударило — красота. Девушка выглядела эффектно.

Темные волосы лежали гладкой, тяжелой волной. Светлой платье сидело на ней идеально. Осанка, походка, движения все не просто говорило, а кричало — у этой женщины нет привычки в чем-то себе отказывать. Она может себе позволить абсолютно все.

И мой муж не является исключением.

Девушка что-то сказала Мирону, он повернул к ней голову и ответил.

Я не слышала ни слова, только видела, как она улыбнулась. Как легко коснулась его локтя, направляя к столику.

Будто имела полное право его трогать. И Мирон не отстранился, словно это право признавал.

Меня выкручивало от каждого их шага, от каждого такого взгляда. И все равно я продолжала смотреть.

Они сели в самом центре зала. Не слишком далеко от нас, но и не рядом. Достаточно, чтобы я могла видеть каждое их движение. И недостаточно, чтобы можно было услышать хоть что-то.

Официант принес меню, девушка полистала, пробежала глазами. Они с Мироном обменялись несколькими фразами. При этом его спутница говорила спокойно, наклонившись чуть вперед.

Она не пыталась его впечатлить, ей это было не нужно.

Такие женщины не стараются понравиться. Они просто находятся рядом, а дальше уже проблема их спутников заморачиваться над тем, соответствуют ли те статусу сошедшей к ним звезды.

Я отвела взгляд от беседующей пары.

— Это она? — спросила я тихо у свекрови.

Регина промолчала. Я снова посмотрела на них.

Девушка показала Мирону что-то в меню. Он ответил коротко, видимо возражая. Она улыбнулась и покачала головой. И накрыла его руку своей.

У меня внутри все оборвалось.

Это было нисколько не драматично. Просто в один момент стало нечем дышать. В легкие перестал поступать кислород, и я не представляла, что делать дальше.

Мирон повернул голову, посмотрел ей в глаза. Перевел взгляд на ее пальцы.

И НЕ УБРАЛ РУКУ.

Несколько секунд. Может, даже меньше. Я не считала, потому что у меня в легких давно закончился кислород, и в глазах уже все плыло.

Я успела увидеть, как он осторожно высвободил свою руку.

Только поздно.

ОН. ЕЙ. ПОЗВОЛИЛ.

И она позволила себе это прикосновение. Видно было, что не боялась. Не сомневалась ни капли. Не ждала, что он резко отдернет руку и как-то отреагирует.

Они оба знают, что она может себе позволить.

— Это дочь владельца компании, который хочет переманить Мирона в столицу, — наконец как из глубокого колодца донесся голос свекрови.

— Может, это деловая встреча, — я сама не узнавала свой голос. И ненавидела себя за то, как жалко он звучал.

Регина ответила не сразу.

— Называй это как хочешь, дорогая, — усмехнулась приторно ласково.

Я резко повернулась к ней.

— Что значит, переманить?

— Я уже сказала, что Мирон разработал программу. Очень серьезную, насколько я поняла. Что-то связанное с управлением, производством, отчетностью… — она сморщила лоб. — Говорю же, я не смыслю в подробностях.

— Тогда откуда вы знаете?

— Он говорил мне. Делился.

Снова не знаю, то ли плакать, то ли смеяться.

Мы с Мироном жили в одной квартире, спали в одной кровати, занимались сексом, делили общий бюджет, строили планы на будущее.

А о программе для большой компании он говорил не мне. Делился с кем угодно — с матерью, с дочерью своего будущего босса, наверное с друзьями.

Только не со мной.

Девушка снова наклонилась к нему. Теперь она была слишком близко, ее волосы касались его плеча. Мирон чуть повернулся, слушая. Отсюда мне хорошо было видно его лицо — серьезное, сосредоточенное.

Таким он бывал, когда увлекался.

Я обожала смотреть на него в такие моменты. Он умел выключать все лишнее. Мир вокруг мог рушиться, а Мирон сидел, смотрел с прищуром, и как будто над нами включался защитный купол. Иногда мне казалось, я вижу его мерцание. Или это так блестели глаза моего мужа.

Сейчас он смотрел так на нее.

Мне дико хотелось влезть в его голову и понять, что он видит.

Желанную женщину?

Заманчивое предложение? Возможность жить новой жизнью?

Стряхнуть прошлую как пыль вместе с бывшей женой?

Она снова улыбнулась и потянулась к нему через стол. Коснулась щеки. Закрыла его полностью, и я не выдержала, зажмурилась. Видеть, как она его целует, было невыносимо.

Потому что Мирон сидел неподвижно.

Он ее не оттолкнул, не перехватил запястье. Не приказал остановиться, а просто позволил себя поцеловать. Или за чем там она к нему потянулась?

Это было выше моих сил. Я вцепилась пальцами в край стола.

— Хватит, — прошептала, глотая слезы.

Регина посмотрела на меня с удивлением.

— Ты сама просила доказательства.

— Я сказала хватит! — мой голос сорвался, и я замолчала.