Разворачивается в воздухе с вытянутой ногой, нанося смертельный удар по лицу.

Быстро, без предупреждения — мужчина падает на каменный пол, разбивая скулу, как яйцо.

Дессин нависает над ним, вырывает серп из ослабевшей хватки.

— Пора домой, Дессин, — хрипит мужчина, сплёвывая сгусток крови.

Домой.

Надеюсь, он не верит в это.

— Сколько же вас нужно убить, чтобы вы поняли? Мной нельзя управлять.

Дессин крутит серп на пальце, наблюдая, как вращается лезвие.

— Можно, пока она жива, — шипит мужчина сквозь окровавленный рот.

Серп перестаёт вращаться, тело Дессина напрягается. Злобная улыбка, острее и властнее удара молнии.

Мышцы вздуваются на руках, когда он прижимает лезвие к горлу мужчины, демонстрируя, что может сделать.

— Обожаю вызовы.

И он наступает на лезвие, вонзая его в трахею, разрезая вдоль позвоночника.

Артерии взрываются, как городские фонтаны в полночь, разбрызгиваясь, как прорванные трубы, по белой одежде Дессина.

Руки Мартина каменеют вокруг меня, мы оба задыхаемся от шока.

Но этого недостаточно. Он снова наступает на лезвие, отделяя голову от тела.

Она, с разинутым ртом и стеклянными глазами, катится к нам.

И в ритуальном трансе он достаёт ржавый нож с деревянной ручкой, нанося три удара в грудь.

Я стою с подкошенными коленями и сжатыми плечами так долго, что могла бы превратиться в бетонный блок. Едва могу дышать, едва смахиваю слёзы.

Что я только что увидела?

Как мне это забыть?

После всего этого — заслуживает ли он казни?

Что он за человек?

Мысли отравляют разум, как гигантская туча, несущая торнадо.

Невинная лужа алой крови растекается вокруг отрубленной головы.

Дессин бросает серп рядом, глядя на него, переживая трагедии, вспоминая другие убийства.

Хотя я не уверена в последнем — но это вписывается в его застывший, потусторонний взгляд.

Мои мысли лихорадочно возвращаются к схватке, к мужчинам у наших ног, запертым в комнате с гениальным убийцей.

Это обнажает мою человеческую слабость.

И это вырывается наружу. Пронзительный, животный крик.

Дессин смотрит на меня, внезапно осознавая, что я здесь, что я наблюдала за бойней.

Делает шаг в мою сторону, избегая лужи крови.

Но останавливается, брови поднимаются, когда он изучает моё лицо — и вопрос застывает на губах, замороженный страхом.

Ты уже боишься меня?

Он хочет спросить.

Его брови сдвигаются в мучительном ожидании.

Я хочу закричать — Да! Да, я в ужасе! Это было чудовищно!

Но я дала ему разрешение. Я велела ему бежать к свободе.

И хотя это было похоже на цунами, стирающее с лица земли целый город — я не могу бояться его.

Это как бояться неба, потому что в любой момент может пойти град или огонь.

Это его природа, как у вулкана.

Когда он открывает рот, руки Мартина напрягаются. Я поднимаю дрожащую руку, останавливая его.

— Иди смотри на звёзды, — слабо говорю я.

Если он пойдёт в наше тайное место, я хотя бы буду знать, где его найти.

Хотя бы не придётся страдать от мысли, что никогда его больше не увижу.

Он смотрит на Мартина, затем на меня.

Наклоняет голову, сомневаясь, явно отвергая идею оставить меня.

— Уходи, — сквозь зубы цежу я.

Но его глаза горят, как два солнца.

— Убирайся! — кричу я, и тело трясётся от внутреннего рыдания.

Ядовитые слёзы наворачиваются на глаза.

Мышцы его плеч каменеют.

Ты должен уйти. Они могут прислать ещё людей. Он не сможет выбраться быстро со мной. Я только замедлю его.

— Я сказала, убирайся! К чёрту! — Я выпускаю слова, как стрелы, вонзающиеся в его плоть. Жар разливается по лицу и груди, я рвусь из рук Мартина.

Мой мир горит по краям, покрываясь волдырями от ярости, которую выпускаю в тринадцатую комнату, чтобы заставить его уйти.

Спаси себя, чёрт возьми!

— Я сказала, уходи, ублюдок! Ненавижу тебя!

Эти последние слова бьют нас, как серп.

Он отступает к двери, часто моргая, будто не может осознать мою злость.

Короткий прерывистый вздох — и он распахивает дверь, не отрывая глаз от меня.

Пожалуйста, уходи. Умоляю потоком слёз.

Когда он исчезает, я разрываюсь на части, задыхаясь от рыданий.

О Боже, я больше никогда его не увижу.

Мужчины вокруг стонут, ругаются, пытаясь понять, что произошло.

Мартин хватает меня за руку и выводит в коридор.

— Ты идёшь со мной.

Я не сопротивляюсь.

Моё сердце и душа всё ещё в шоке, остались в той комнате, в луже крови, ждут, когда Дессин вернётся.

Я знаю, что за его побег мне придётся ответить. Но меня это не беспокоит.

Единственное, что важно — он в безопасности.

Что я спасла его от казни.

Мартин ведёт меня по коридору, когда из комнаты Чекисса выходит Рут.