— Скайленна? — ахает она, видя моё заплаканное, окровавленное отражение. — Что происходит? — кричит она Мартину.

— Прочь с дороги, дитя, — бурчит он, проходя мимо.

— Отпусти её! — Рут бежит за нами. — Скайленна!

Прощай, подруга.

Он резко оборачивается, сталкивая меня со стеной.

— Ещё слово — и я вышвырну тебя отсюда, оставив твою нищую семью выпрашивать подаяния у Медвежьих ловушек за городом, где ваши имена забудут.

Его предсказуемая усмешка возвращается.

Рут замирает, смотря на меня с болью в глазах.

— Передай им, что я попрощалась.

Мне не нужно указывать на их комнаты, чтобы она поняла.

Чеккисс и Найлз. Позаботься о них.

Она медленно кивает.

Я вернусь за тобой, сестра по духу.

56

Предыдущий Хозяин

Мартин ведет меня по гравиевой дорожке перед дверями лечебницы, мерцающей в темно-оранжевых лучах заката. Он усаживает меня в свой экипаж. Я сажусь в пассажирское сиденье, встревоженная и сбитая с толку.

— Что происходит? — задыхаясь, спрашиваю я.

— Я знаю, куда он направляется. — Он заводит двигатель, и экипаж подпрыгивает на гравии, выезжая на живописную грунтовую дорогу. — Неужели ты настолько наивна, дитя, чтобы не догадаться, что я приказал следить за тобой?

Дессин был прав, угрожая той паре. Они работали на Мартина.

— Должен признать, когда я последовал за тобой в лес, я боялся увидеть больше, чем ожидал. Нагую встречу. Убийство-самоубийство. Или, возможно, как его бычье тело прижимает твое, вооружившись «дружественным» оружием. Но остальные члены совета не слушали меня. В их глазах ты ходила по воде. Поэтому я приказал следить за тобой. Готов поставить гардероб моей жены на то, что он будет ждать тебя там.

Я смотрю на темный пейзаж за лобовым стеклом — холмы, залитые лунным светом поля.

— И что, по-твоему, произойдет, когда ты встретишь его? Один. Это твой смертный приговор, и ты это знаешь. — Я вытираю влажные ладони о форму. Хочу, чтобы этот день уже закончился. Моя жизнь вот-вот выйдет из-под контроля.

— Демехнеф нашел меня, чтобы предложить сделку. Они раскрыли мне секрет этого чудовища, которого создали, и наметили план по его поимке. — Он поправляет руки на руле. — С тех пор как они взяли его ребенком и превратили в идеальное оружие, они перестарались. Он нашел лазейки, например, нашу лечебницу. У нас есть то, что можно назвать неуязвимым силовым полем. Демехнеф не может до нас дотронуться. Когда писались законы, религия взяла верх над наукой, и лидеры веры твердо верили, что лечебница обладает такой же неприкосновенностью, как церковь.

Он поворачивает на Ноктюрн-роуд, и от близости мой желудок сжимается. Я опускаю глаза, мозг лихорадочно перебирает все, что я узнала, в поисках выхода.

— Они сказали, что если я найду рычаг давления на него, то смогу его контролировать. А если смогу контролировать его — стану чиновником Демехнефа. Это было моей мечтой с детства.

Экипаж резко дергается, и я бросаюсь вперед, ударяясь руками о лобовое стекло. Поворачиваю голову к Мартину: его рот открыт, будто его ударило молнией. Следую за его взглядом — за руль, в поток тусклого света фар, где стоит Дессин, твердый и непоколебимый, как гладиатор, идущий сквозь огонь. Рядом с ним — Дайшек, тот огромный зверь, которого я встретила в лесу.

— Проклятие, — шепчет Мартин. Он достает нож из консоли и стаскивает меня с сиденья себе на колени. — Отвечая на твой вопрос: вот как я собираюсь его одолеть. Используя рычаг, который нашел.

Меня вытаскивают из экипажа: он прижимает мою спину к своей груди, используя меня как щит, с ножом у горла.

Дессин смотрит на Мартина, выжигая его взглядом адского пламени.

— Ты окончательно лишился рассудка в этой камере пыток, старик?

— Здесь главный я! Я требую, чтобы ты сдался! — Рука Мартина дрожит у моего горла, острие ножа покачивается у яремной вены. Я стараюсь дышать глубоко и ровно. Он не перережет мне горло. Если сделает это, Дессин точно убьет его. Но что, если ему уже нечего терять?

— Ты еще не насытился моей яростью, Мартин? Неужели ты настолько глуп, чтобы думать, что это меня остановит?

Дессин делает шаг вперед, и Мартин сильнее прижимает лезвие к моей коже. Я вскрикиваю от боли и судорожно вдыхаю. Взгляд Дессина переключается на меня, пронзая сдержанной дикой яростью. В его потемневших глазах — больше животного, чем я когда-либо видела. Глазах, затемненных убийствами. Пятнающих его душу.

— Это она, да? Она — тот рычаг, на который указал Демехнеф! — Мартин тяжело дышит мне в ухо, его тело горячее и потное.

— Она для меня ничего не значит, — низко и зловеще говорит Дессин.

— Да неужели? — кричит Мартин, вонзая нож глубже, и струйка крови стекает по моей груди. Я стону от боли.

— Я сдеру с тебя кожу живьем, — рычит Дессин, повторяя низкую охотничью стойку Дайшека, медведюподобного волка, черного как беззвездное небо.