Парень задыхается, пытаясь что-то сказать, но безрезультатно.

— Мы пришли заняться сексом в лесу! — кричит рыжеволосая девушка. Она тяжело дышит, глаза блестят от слёз. — Оставь его! Мы просто хотели уединиться подальше от родителей!

Дессин смотрит на неё, затем снова на парня. Всё ещё не уверен. Всё ещё подозревает.

Неохотно опускает его на землю.

— Вы слишком молоды, чтобы попасть в этот мир, — говорит Дессин паре, но смотрит на девушку. — Я пощажу ваши жизни один раз. Не попадайтесь мне на глаза снова.

55

Шах и мат

 

Прошлой ночью я не могла уснуть.

Пыталась подсчитать, сколько дней у нас осталось, но это уже неважно.

Мы совершили прорыв.

Я показала ему самую уродливую сторону себя. А он приподнял завесу тайны, позволив увидеть его прошлое.

Оно не было уродливым. Но заставило моё сердце сжаться и болеть.

Вместо сна я выбралась через окно и сидела на крыше особняка Аурика, вглядываясь в небо в поисках звёзд Дессина.

И пока я смотрела в бездну облаков, закрывающих луну и пустую атмосферу, моё будущее стало кристально ясным, будто солнце выглянуло в полночь, улыбаясь мне.

В этом доме нет будущего.

Эта роскошная архитектура никогда не была моим счастливым концом.

Пришло время уходить.

Всё это время я исполняла последнее желание сестры, но всё превратилось во что-то большее.

Я обрела друзей. Я создала связь с Дессином, которую не могу разорвать.

И очевидно, что лечебница никогда не отпустит их.

Они сгниют в этих стенах, исчезнут, будто их никогда не существовало.

У меня остаётся только один выбор.

Прибываю в лечебницу с опозданием и, переступая порог, слышу своё имя в столовой.

— Скайленна устроит истерику, когда узнает.

Шёпот между конформистами за завтраком.

Мгновенно думаю — что-то случилось с Дессином.

Бегу к его комнате.

Пробегаю мимо Рут, которая вспыхивает при виде моего спринта.

— Что случилось?

Игнорирую её.

Уже почти у двери. Мимо комнаты Чеккисса. Мимо Найлза.

Я агрессивно открываю тринадцатую дверь.

Он поднимает голову, сидя в кресле.

— Выглядишь отдохнувшей.

Он окидывает меня взглядом.

Я громко вздыхаю, пытаясь отдышаться.

— Боже. — Шепчу себе под нос, прикладываю руку ко лбу и сгибаюсь, чтобы наполнить лёгкие воздухом.

Я наполовину ожидала, что его здесь вообще не будет или что его снова пытают.

Он встаёт, обеспокоенный.

— Я пошутил. Ты выглядишь ужасно.

— И тебя тоже рада видеть, — фыркаю я.

— В чём дело?

— Ни в чём. — Глубокий вдох. — Ни в чём. Я подслушала, как кто-то сказал, что я расстроюсь, когда узнаю что-то, и подумала, что речь о тебе. У меня… было плохое предчувствие.

Он сужает глаза.

— Мне нужно кое-что попросить до конца дня.

Он скрещивает руки, поднимает подбородок, отстранённый и серьёзный.

Я выпрямляюсь.

— Ты чувствуешь связь между нами?

Его челюсть сжимается. Юмор исчезает из глаз.

— Что?

Пытаюсь отступить, но он притягивает меня к себе, обхватывая руки с нежным давлением.

— Связь. Такую, которая знакома. Которую нельзя потрогать, но ты знаешь, что она есть. Связь, которую ты никогда не чувствовала ни с кем в мире. Нерушимую, даже через смерть.

Я расширяю глаза.

— Дессин…

Я знаю эту связь.

Ту, что заставила бы меня войти в горящий лес ради него.

— Да. Я чувствовала эту связь с тобой с момента, как вошла в эту комнату.

С момента, как увидела твою улыбку.

Он стал моим лучшим другом и самым близким союзником за короткое время.

И где-то глубоко есть что-то, чему я доверяю — убежище, из которого не хочу уходить.

— Ты готова оставить весь свой мир ради меня?

В этих дерзких тёмных глазах я вижу — это его самый важный вопрос.

Тот, который он ждал, чтобы задать.

Раздаётся резкий звук, и дверь распахивается.

Мартин в позе силы, в костюме с белой рубашкой и подтяжках.

Закатывает рукава и ведёт команду военных в бордовых шерстяных пиджаках с бронзовой отделкой.

Демехнеф.

Пояса с клинками и оружием на бёдрах.

Они пришли за ним.

— Мы кое-чем заняты, — мурлычет Дессин непринуждённо. — Можете вернуться через… пару лет.

Он подмигивает мне, будто ему всё равно, что атмосфера изменилась и нас превосходят числом.

Они заполняют комнату, как тараканы, четверо хватают его за руки и заковывают в наручники.

Он позволяет. Стоит спокойно, будто знал, что это произойдёт.

— Что вы делаете?! — кричу я. — Отпустите его!