Наконец он медленно выдыхает и осторожно обнимает меня за талию.

Я отпускаю дыхание, не понимая, что чувствую в этот момент.

Благодарность? За то, что он появляется в самый последний момент, чтобы спасти меня.

Волнение? От того, что он всё чаще проявляет эмоции, показывает, что в нём есть чувства.

Нервозность? Потому что среди этих чувств прячется ещё одно — то, что я пытаюсь скрыть даже от себя.

— Где, по мнению Аурика, ты сейчас? — Дессин берёт меня за талию и помогает спуститься через две сломанные ступеньки.

— Ах… — вздыхаю я, гадая, знает ли он, какой сегодня день. — У меня было убедительное оправдание.

— Хм, похоже на тебя — использовать такой мрачный день из прошлого, чтобы манипулировать другом.

Вот и всё. Конечно, он знает. Как он мог не знать?

Мы выходим из башни. Небо предвещает бурю — молнии рассекают горизонт, тучи грохочут громом.

— Я не манипулирую им, — размахиваю руками, оглядывая заброшенное поле. — Я просто знала, что он никогда не согласится отпустить меня сюда… Он захотел бы пойти со мной, узнать всё, что ты хотел мне рассказать о себе. А я, кстати, никогда не предала бы твоё доверие. Так что на самом деле я сделала тебе одолжение. — Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Дессина. — Ты когда-нибудь расскажешь, откуда так много знаешь о моей жизни?

— Зачем мне делать такую глупость?

Прохладный ветерок становится влажным и тяжёлым. Его мягкие каштановые волосы развеваются, и одна прядь падает на висок.

Я на мгновение теряю ход мысли, представляя, как провожу пальцами по его волосам, чувствую их густоту, наблюдаю, как изменится его выражение лица, когда я приближусь…

Он моргает и щёлкает пальцами перед моим носом.

— Сосредоточься, Скайленна.

В его глазах — смешанное веселье и вызов.

— Сколько людей ты убил? — резко выпаливаю я, выходя из ступора.

Он давится смехом.

— Что?

— Сколько? Я хочу знать.

Он отмахивается, игриво приподнимая бровь.

— Ты точно не из тех, кто церемонится, да? — скрещивает он руки. — Я не считал.

— Это явная ложь.

— С чего ты взяла?

— Думаю, ты считал каждый раз… даже если другая часть тебя хочет забыть.

— Как ты добираешься домой? — меняет тему он.

Вдали уже видна серая пелена дождя. Дессин смотрит на неё безразлично.

— Я не пойду домой, — упрямо смотрю на него. — Я останусь здесь, пока не получу ответы!

Я топаю обратно к башне, надеясь, что он не раскусит мой блеф и попадётся в ловушку.

Дождь настигает нас, обрушиваясь потоками, превращая серое платье в чёрное. Ветер яростно хлещет, закручивая волосы вокруг лица.

На лице Дессина вспыхивает раздражение. Он разжимает руки и упрямо идёт ко мне.

— У тебя что, желание умереть? — кричит он сквозь гром. — Это не просто дождь, Скайленна. Надвигается ураган. Ты либо утонешь здесь, либо вернёшься внутрь и столкнёшься с очередной крысой-предателем.

Я смотрю на размытый горизонт, который теперь не отличить от водопада дождя.

— Что ты хочешь от меня, Дессин? — шепчу я, и мои слова тонут в рёве бури.

Он отворачивается, уводя меня под укрытие у входа, наблюдая, как бело-серая стихия окружает нас.

— Я хочу, чтобы ты была осторожной. И чтобы стала сильнее.

Он смотрит на меня сверху вниз, его низкий, густой голос отражается от стен.

— Осторожной в чём?

— Со мной. С этой лечебницей. Со всем… со всеми. — Он приближается. — Ты слишком доверчива. И слишком снисходительна.

— Разве это плохо? — бормочу я, чувствуя, как этот день и разговор давят на меня.

— Это не плохо… если вокруг нет постоянных угроз.

Угроз? Неужели я незаметно втягиваюсь в его паранойю?

— Что ты пытаешься мне сказать?

— Ты рассыплешься на кусочки. Ты слишком хрупкая и добрая для такой доверчивости.

Капли дождя стекают по его губам, подбородку, исчезая где-то на шее.

Но мой взгляд прикован к его рту.

И он замечает это.

Напряжение проступает в его скулах. Я быстро отвожу глаза, смущённая тем, что задержала взгляд слишком долго.

Но это ошибка…

Потому что теперь его тёмные, мощные, мрачные глаза опустились к моим губам — изучают их без тени стыда.

Я внезапно осознаю, как его широкие плечи поглощают всё пространство вокруг. Его мокрые волосы растрёпаны бурей, и я не понимаю, что на меня нашло.

Безотчётно я поднимаю руку, проводя пальцами по его волосам, отводя прядь со лба.

Лёгкое прикосновение будто ударяет меня током.

Его глаза закрываются. Дыхание становится прерывистым, сливаясь с шумом ветра и дождя. Брови сдвигаются, будто от боли.

Но глаза остаются закрытыми, а челюсть сжата.

Мне нужно что-то сказать.

Мы попали в ловушку момента, из которого не знаю, как выбраться.

Я медленно убираю руку.

Но он сокращает расстояние между нами, прижимая меня к каменной стене.