— Это единственное доказательство, что эти земли когда-то были полны магии. Тени когда-то были феями или эльфами. Они превратились в тёмных, мстительных духов, которые бродят по этим землям. — Она указывает на камень, который старик передаёт Дессину. — Это камень теней. Единственный предмет, который может их призвать. Так что, если вы когда-нибудь окажетесь в отчаянной нужде… потрите камень, пока частицы пепла и пыли не взлетят в воздух. — Её мутные чёрные глаза смотрят то на Дессина, то на меня. — И помощь придёт.

9. Убийца Надаскаров

— И всё это ради ебаного камня.

Можно с уверенностью сказать, что Дессин всё ещё в плохом настроении, даже теперь, когда мы снова в пути.

— И ебаной карты, — добавляю я.

Он зажмуривается, и всё его тело сотрясается от смеха. Смотрит на меня, я прижимаю карту к груди, самодовольно улыбаясь.

Снова смеётся, обнажая ямочки на щеках и великолепные зубы. Я вздыхаю, стараясь запомнить этот момент, сохранить его в надёжном месте.

— Ты перенимаешь солдатский лексикон, чтобы сбить меня с толку.

— Или ты плохо на меня влияешь.

— В этом я точно виноват, — говорит он, ямочки чётко видны в тенях Вечнозелёного Тёмного Леса. — Сделай мне одолжение? Когда увидишь Кейна, кинь ему в лицо парочку крепких словечек. Хотел бы я увидеть его реакцию.

Я фыркаю.

— Я бы никогда не ругалась при нём. Он добрый!

— А я нет? — Он притворно оскорблён, прижимая руку к груди.

— Ты терпимый.

Дессин снова смеётся. Его бровь приподнимается при мысли.

— Руна была доброй, да?

Мои плечи напрягаются. О, он балансирует на тонкой грани.

— Ты думаешь, она была доброй? — спрашиваю я, не отрывая глаз от тропы.

— Конечно. А ты нет?

Я кривлюсь.

— Не особенно. Но, мальчик, как же ты ей понравился. Смеялась над твоими шутками, намекала, что хотела бы… кое-чем заняться с тобой.

— Кое-чем?

— Да. Кое-чем. Побыть с тобой наедине. Заменить меня у тебя на коленях.

Жар того тлеющего раздражения возвращается при воспоминании. Она смотрела на него, как на сочный стейк. Меня сейчас вырвет.

— Ты, должно быть, очень внимательно за ней наблюдала, — замечает он. Его эмоции не читаются.

Я пожимаю плечами, но движение резкое, вымученное, механическое.

— Она могла бы просто крикнуть об этом с крыши.

Дессин на секунду задумывается.

— Ты представляла нас вместе? Поэтому так завелась? — Коварная улыбка звучит в его низком голосе. — Ты воображала, как она сидит у меня на коленях, как ты в таверне?

Я резко оборачиваюсь и сверлю его взглядом.

— Ты… — я фыркаю, стискивая зубы. — Ты ничего не понимаешь!

Я бью ногой по земле, поднимая облако пыли.

Дессин ухмыляется.

— Тебе стало легче?

— И ещё кое-что, — тычу в него пальцем, как наседка. — Мне всё равно, кто будет у тебя на коленях. Лишь бы мне не пришлось делать это снова.

— Вот как? — Он улыбается ещё шире.

— Да.

— Так что, мысль обо мне с другой женщиной тебя не бесит? — Он делает шаг ближе.

Я отталкиваю этот гневный пузырь, но его настойчивость подавляет. Он хочет, чтобы я взорвалась. Мои руки сжимаются в кулаки. Почему это меня так задевает?

— Нет. Потому что в таверне это была всего лишь игра. Ничего не значило.

Зачем я это говорю? Я умираю от желания узнать, чувствовал ли он то же самое. Были ли в его груди те же трепетания, что и в моей.

Но он дразнит меня. Он размахивает передо мной идеей себя с другой женщиной, и я не собираюсь это поощрять. Я не буду первой, кто признается в своих чувствах.

— Вот как? — Он наклоняет голову. — Ни одна часть тебя не наслаждалась моими пальцами во рту?

Я заметно вздрагиваю.

— Нет.

Да. Мне этого было мало.

Дессин усмехается, будто очевидно, что я попала в ловушку лжи. Но звук быстро растворяется в воздухе, как снежинка, упавшая на землю. Он останавливается, и через несколько мгновений начинает часто моргать, кажется дезориентированным.

Я терпеливо дышу. Интересно, кого я увижу на этот раз. Не Грейстоуна.

Мужчина поднимает на меня взгляд, затем быстро осматривает лес, привыкая к новому окружению.

— Где мы?

Ревнивый гнев испаряется из моей нервной системы. Пока что.

— Всё ещё в Вечнозелёном Тёмном Лесу. Но мы уходим, направляемся, — поднимаю карту, — в Северный Сафириновый Лес.

Я подглядываю за ним поверх карты, надеясь уловить деталь до того, как он представится. Вижу, как он делает успокаивающий вдох, его мягкие, тёплые глаза скользят по деревьям. Его осанка расслабленная, но уверенная, но брови сведены — он обеспокоен. Может, из-за потерянного времени?

Кейн.

Его не было с тех пор, как Руна нашла нас.

— Эй, — делаю шаг ближе. — Что не так?

Взгляд Кейна на секунду останавливается на мне, прежде чем он снова оглядывает лес с тревогой.

— Что случилось? Как долго меня не было?

— Около полутора дней. Мы завели новых друзей!

Ещё шаг. Как будто подкрадываюсь к испуганному зверю.

Кейн касается левой руки, чувствуя боль от шипов клетки. Он морщится от боли, проводя пальцами по окровавленным бинтам.

— Что случилось? — снова спрашивает он, на этот раз с оттенком обиды.

— Это длинная исто...