Хелена тупо уставилась в потолок, раздумывая, стоит ли давать Страуд удовольствие спросить, что она имела в виду. Страуд ждала, и Хелена, в конце концов, сдалась.

— Готова к чему?

— К зачислению в мою программу репопуляции.

Хелена непонимающе на нее посмотрела .

— Разве я не говорила об этом? — Страуд наклонила голову с самодовольной улыбкой. — Должно быть, я забыла об этом .

Хелена моргнула медленно. Её искажённое зрение сбивало с толку, будто сама реальность оказалась не в порядке.

— Меня стерилизовали.

— Да, я знаю, — кивнула Страуд. — Полагаю, я могу быть первой вивиманкой, которой удалось полностью обратить лигирование.

Комната, казалось, стала наклоняться.

— Нет. Говорили, что это будет…

— Ну, они действительно пытались усложнить задачу. Мне пришлось несколько раз тренироваться на нескольких дополнительных девушках из программы. Не переживай, это никому не повредило. Не всякий резонанс стоит того, чтобы его копировать, а пару “запасных” полезно иметь на всякий случай; некоторые родоначальники плохо воспринимают, когда их способности не удаётся использовать

Горло Хелены дрогнуло. — Что?

— Впрочем, я не хотела ничего говорить, пока не была уверена. Думала, ты сама догадаешься. Похоже, ты не так сообразительна, как все о тебе говорят.

Хелена попыталась вскочить и убежать, но Страуд одним небрежным прикосновением парализовала её конечности.

— Верховный Некромант уверен, что ты анимансер. Если он прав, такую девушку нельзя упускать. Ты понимаешь, как это редкость? А тут ты как раз в критический момент, когда мы больше всего нуждаемся в таком человеке.

Её тело дрожало. — Я думала… трансфер…

— Ах, так теперь ты хочешь сотрудничать с трансфером? — рассмеялась Страуд. — Не волнуйся, мы всё равно попробуем восстановить твои воспоминания потом. Просто сейчас мы немного меняем приоритеты.

Страуд подошла к двери, где ждала служанка. — Верховный правитель, на пару слов.

Хелена лежала, не в силах пошевелиться. Феррон не допустит этого. Он месяцами практиковал трансфер; Страуд не мог просто прийти и перевернуть всё с ног на голову.

Она старалась дышать ровно. Если бы у нее началась гипервентиляция , Страуд, вероятно, успокоила бы её седативным или вовсе оглушила. А что если она проснётся снова в Центре, ожидая, что кто-то войдёт через дверь, чтобы…

Её зрение поплыло, ужас пробирал её словно рой насекомых.

Что ей оставалось делать? Попробовать доказать, что её воспоминания ценнее беременности?

Если бы пришлось выбирать одно из двух, что было бы хуже? Сотрудничать с Ферроном в извлечении тайн Вечного Пламени или позволить изнасиловать себя, чтобы родить ребёнка, которого Морроу требовал для собственного трансфера?

Даже если бы она перестала сопротивляться трансферу, если бы согласилась сотрудничать с Ферроном, разве её потом просто насильно не оплодотворили бы?

— Ты меня звала? — сказал Феррон, войдя в комнату, в его голосе звучала резкая раздражённость.

— Верховный правитель, да, я хотела сообщить, что смогла обратить стерилизацию Марино. Верховный Некромант хочет перевести её в программу репопуляции, — сказал Страуд.

Выражение Феррона даже не дрогнуло, но он застыл невероятно неподвижно.

— Ты что сделала? — наконец сказал он.

Страуд с гордостью положила руку на живот Хелены. — Вы же знаете, насколько редки анимансеры. Если она действительно одна из них, было бы пустой тратой не использовать её. Последние несколько месяцев я экспериментировала с процессом обратного воздействия, и теперь он наконец завершён. Они были неосторожны, правда; им следовало удалить матку, хотя я всё равно бы её восстановила. У меня есть множество здоровых подопытных на выбор. По сравнению с тем, что мы с Беннетом делали с химерами, это был относительно несложный процесс.

— Ты мне этого не говорила , — голос Феррона приобрёл угрозу.

— Программа не входит в вашу компетенцию, а вы так часто говорите о том, как она хрупка, что я решила дождаться полной уверенности, прежде чем говорить. Однако Верховный Некромант требует немедленно зачислить её. Вопрос о трансференции возобновится, как только у нас появится ребёнок. Я подозреваю, что тогда она будет гораздо более послушной, — она посмотрела на Хелену. — Не так ли?

Феррон молчал.

— Теперь, я могла бы вернуть её в Централь, — продолжила Страуд, глядя прямо на Феррона. — У нас длинный список перспективных родителей, а у Марино такой необычный репертуар, что мы могли бы подобрать ей практически любого. Однако… — её голос скользил легко, как летний ручей. — Когда речь идёт о резонансе, есть один кандидат, который выделяется среди остальных.

— Перейдем к делу, — сказал Феррон ровным голосом, но Хелена почувствовала в нём скрытую угрозу.