Хелена покачала головой, пытаясь усвоить всё, что сказала Грейс.

— Они забрали меня на склад — после…

Глаза Грейс сузились.

Хелена внимательно посмотрела на неё.

— Вечное Пламя ещё…

— Нет. — Грейс резко покачала головой, лицо её стало злым. — Все мёртвы. Каждый. После того как Люк погиб, нас остальных отправили на фабричный аванпост под дамбой. Большинство из нас не могут уйти. Требуются месяцы хорошего поведения, чтобы получить разрешение, и мы должны носить это. — Она подняла запястье с медным браслетом, ярким и плотно сидящим, чем у Хелены. — Мы должны отмечаться утром и вечером. Есть комендантский час. Если кто-то пропадёт более чем на двадцать четыре часа… — Она сглотнула. — Если не появятся, Верховный Правитель охотится за ними, и к моменту возвращения они всегда мертвы. Надзиратель любит подвешивать их, оставляет висячими на дни, а когда начинают гнить, оживляет и заставляет «работать» с нами некоторое время, прежде чем отправить в шахты. Говорит, чтобы мы не забывали правила.

— Кто… — Хелена с трудом спросила, хотя боялась услышать ответ.

Грейс замялась, глаза смягчились.

— Лила Бейард была первой, кого он оживил.

Грейс продолжала что-то говорить, но Хелена не могла разобрать слов. Всё, что она слышала, было: «Лила Бейард была первой», снова и снова.

Не Лила…

Голос Грейс вернулся медленно.

— Надзиратель заставил её надеть паладинские доспехи и стоять у ворот. Она была мертва уже какое-то время. Должно быть, далеко зашла. Больше половины лица отсутствовало, и протезной ноги больше не было, так что к ней приварили стальной прут, чтобы держать вертикально. Она… не может двигаться. Просто стоит там. Мы проходим мимо каждый день. — Грейс, казалось, наконец заметила выражение лица Хелены; опустила взгляд. — Сейчас она почти кости. Надзиратель считает это… забавным.

Хелена покачала головой, пытаясь принять это, но, конечно, Лила была мертва. Чтобы Люка захватили и убили, его паладины должны были погибнуть. Это был их обет — умереть за Принципат.

Хелена сглотнула.

— Но наверняка где-то… Сопротивление…

— Сопротивления нет! — резко прошептала Грейс. — Думаешь, мы продолжали бы бороться, когда все из Вечного Пламени мертвы? Нет смысла. Верховный Правитель убивает всех. Любая подсказка, даже шёпот — и людей убьют. У него есть… это чудовище для охоты. Нет смысла бежать или сопротивляться, если хочешь остаться живой.

Хелена замолчала. Грейс наблюдала за ней настороженно, ерзая, будто готова в любой момент убежать.

— Кто такой Верховный Правитель? — Хелена надеялась, что это безопасный вопрос. Она не помнила этого титула.

Грейс покачала головой.

— Не знаю. Он всё ещё носит шлем, как Бессмертные во время войны. Верховный Некромант слишком важен для публичных появлений, поэтому он посылает Верховного Правителя. Он какой-то вивимант, но не такой, как все. Убивает людей, даже не прикасаясь к ним.

— Резонанс так не работает, — сказала Хелена, машинально поправляя её. — Без массива нужно установить стабильный канал через контакт, и тогда…

— Я знаю, как работает резонанс, — резко перебила Грейс. — Но я видела, как он это делает. На прошлой неделе… — голос Грейс дрогнул; её горло несколько раз судорожно сжалось. — Это была контрабандная группа. У нас сейчас нехватка зерна. Почти всё, что доходит до Аванпоста, — гнилое. Несколько человек приносили дополнительную еду. Совсем немного, но Надзиратель услышал слухи, будто заключённые организуются. Всего десять человек. Публичная казнь. Верховный Правитель казнил их всех одновременно. Сделал это «чисто», чтобы они дольше протянули в люмитиевых шахтах.

Пока она говорила, Грейс словно сжималась, оседала, будто одно воспоминание могло парализовать её.

— Теперь осталось только выживать, — прошептала она. — Это всё, что имеет значение.

Последние слова звучали так, будто предназначались не Хелене, а самой себе.

— Почему ты здесь, Грейс? — спросила Хелена, оглядываясь рассеянно. — Это же не… мы не на Аванпосте, да?

Грейс покачала головой:

— Нет. Теперь это называют Исследовательский центр. Здесь проходят все эксперименты Бессмертных. Я… — она запнулась, задыхаясь. — У меня есть три брата. Они младше меня. Никто из них не был достаточно взрослым, чтобы вступить в армию, так что их нет в списках Сопротивления. Мой брат Гид скоро станет достаточно взрослым, чтобы работать, и сможет покинуть Аванпост. Тогда он будет получать настоящую зарплату. Нам… нам просто нужно дожить до этого момента.

— Грейс…

— Они предлагают хорошие деньги за глаза, — выдохнула она. — За один — хватит на несколько месяцев.

Хелена растерянно посмотрела на неё:

— Зачем им глаза?

Грейс покачала головой:

— Не знаю. Мне просто нужны деньги.

Если бы Хелена не была прикована к кровати, она бы потянулась к ней.

— Грейс, если ты это сделаешь… это уже никогда не заживёт…