— Нет смысла притворяться без сознания, — сказала женщина. — Я знаю, что ты очнулась. Открой глаза. Я изменила твои сенсорные настройки, свет не будет таким резким.

Хелена осторожно приоткрыла веки.

Мир вокруг был погружён в зеленоватые сумерки, все формы расплывались тенями. Справа от неё двигался смутный силуэт человека.

Её взгляд медленно последовал за движением.

— Хорошо. Ты выполняешь команды и отслеживаешь движение, — сказала женщина.

Хелена попыталась заговорить, но из горла вырвался лишь хриплый, сдавленный выдох.

Щёлкнула ручка, зашелестели бумаги.

— Итак, заключённая 1273… или, может быть, 19819? У тебя два тюремных номера, и ни один из них не значится в этой лаборатории. Случайно, имени у тебя нет?

Хелена промолчала. Теперь, когда сам факт света перестал быть пыткой, она могла хоть немного думать. Она всё ещё была пленницей.

Женщина раздражённо фыркнула.

— Ты меня понимаешь?

Хелена не ответила.

— Ну что ж, многого ожидать не приходится. Всё равно скоро узнаем. Ты, — обратилась она к кому-то, — забери её.

Силуэт исчез, и появились новые фигуры. К запястьям Хелены прижалась холодная кожа. В нос ударил едкий запах химических консервантов и гниющего мяса. Некротралы. Она попыталась разглядеть их лица, но взгляд всё время соскальзывал, будто глаза отказывались фокусироваться.

Стол под ней завибрировал — его катили по каменному полу, и дрожь отдавалась в черепе, звеня в зубах.

Потом стало так ярко, будто тысячи игл вонзились ей в глаза. Хелена приглушённо вскрикнула, крепко зажмурившись.

Резкий рывок вверх — и всё снова погрузилось во мрак, где-то под ней загудел мотор.

Нужно бежать. Она попыталась пошевелиться — и услышала лязг металла.

— Лежи спокойно, — вдруг снова прозвучал рядом холодный голос женщины.

Хелена дёрнулась, дыхание стало рваным, руки и ноги напряглись в попытке вырваться из оков. Она должна была убежать. Она должна…

— Не усложняй мне день, — произнесла женщина ледяным тоном.

Пальцы сомкнулись у основания её черепа — и в мозг ворвался поток энергии.

Снова тьма.

РЕЗКИЙ УДАР БОЛИ И ВСПЫШКА УЖАСА вырвали Хелену обратно в сознание. Она резко дёрнулась вверх, распахнув глаза — как раз вовремя, чтобы увидеть, как шприц отдёргивают в сторону. Цепи звякнули, и она снова рухнула назад. Сердце бешено колотилось, каждый удар отзывался в груди острой болью, будто в него вонзили клинок.

— Вот так, — сказала женщина, и где-то справа раздался звон — шприц положили на металлический поднос. — Это должно прояснить тебе голову и заставить говорить.

Это была та самая женщина.

Хелена больше не лежала ни на столе, ни на каталке. Под ней — жёсткий матрас, вокруг — резкий запах антисептика. Над головой — серый, тусклый потолок.

Сквозь боль энергия вдруг хлынула по венам, превращаясь в обжигающий жар. Руки сами сжались, мышцы напряглись, зрение стало острее, резче. Она дёрнулась — и металл вцепился в запястья.

— Без глупостей, — холодно произнесла женщина. — Сначала переломаешь себе кости, прежде чем вырвешься из этих оков. Отвечай на вопросы — возможно, позволю встать до того, как действие препарата закончится. Понимаю, что без этого бывает довольно больно.

Не в силах двигаться, Хелена почувствовала, как разум начинает работать лихорадочно быстро. Инъекция. Жесткий стимулятор. Энергия заперта внутри, хлещет прямо в мозг, мысли обостряются до боли.

— Хелена Марино, — произнесла женщина, листая бумаги. — Согласно делу 1273, ты должна быть мертва. Помечена как “подлежащая выбраковке” из-за неуточнённых “тяжёлых повреждений”. А вот под номером 19819 ты числишься как отобранная для стазиса. — Бумаги снова зашелестели. — Однако нет записей, что ты вообще туда прибыла или прошла обработку. — Женщина цокнула языком. — В нашей системе тебя не существует уже с августа прошлого года. Четырнадцать месяцев. И теперь мы находим тебя именно в том складе стазиса, куда ты никогда не поступала. Как это объяснить?

Хелена моргнула. Четырнадцать месяцев?

— Очевидно, никто не может выжить в стазисе так долго. Даже при идеальных условиях шесть месяцев — предел. А тебя ещё и хранили неправильно. Так откуда ты взялась? Кто тебя туда поместил?

Хелена отвернулась, не отвечая.

Женщина тихо хмыкнула, подошла ближе.

— Ты не в опасности. Просто скажи правду, и всё закончится. Где ты была до того, как оказалась в стазисе?

Вопрос был произнесён медленно, подчёркнуто.

Хелена молчала, хотя челюсть сводило от напряжения. Сердце билось всё быстрее, гоня препарат глубже по венам.

Ей уже некого было защищать. Но она не собиралась помогать им — даже тем, что облегчит заполнение их дурацких отчётов.

Кроме того, она ведь не была больше нигде.

— Где. Ты. Была. До стазиса? — теперь женщина повысила голос.