– Цель этого – приучить тебя к дому, чтобы мне не тратить время на сопровождение тебя повсюду, а не чтобы ты что-то там обратно разгадывала. Вон.

Хелена осталась невозмутимой. Странно было ощущать такую пустоту. Почти нечеловеческую. Как будто ничто не имело значения и не имело последствий. Таблетки отнимали хорошие ощущения так же, как и плохие. Она была вырезана и пуста. Бездна вместо человека.

– Вот каково это – быть тобой ? – спросила она.

Он сухо рассмеялся. – Нравиться ?

Она задумалась. Теперь быть рядом с Ферроном было явно проще: она больше не ощущала подавляющую ненависть и страх перед его способностью причинить ей боль. Она всё ещё остро осознавала, насколько он опасен, но без тошнотворной физической реакции на это знание.

– Чувствую себя мёртвой, – сказала она.

Он издал странный звук.

– Эффект временный. Продлится всего несколько часов.

Он сделал жест в сторону двери, но Хелена осталась на месте, сдвинув брови.

— Ты ведёшь себя иначе со мной теперь. Ты стал менее злым, — нахмурила брови Хелена, смущённая — чувство, которое она, похоже, всё ещё могла испытывать.

Он шагнул к ней и наклонился так близко, что дыхание скользнуло по её шее.

— Зачем мне тебя мучить, если ты всё равно не реагируешь? — мягко прошептал он ей на ухо.

Он выпрямился, приподняв бровь. — Видишь? Ничего. Ни учащённого пульса, ни бьющегося сердца. Я мог бы привести кого-нибудь из твоих дружков и содрать с них кожу прямо у тебя на глазах — и ты бы не дрогнула. — Он покачал головой. — В этом нет никакого удовольствия.

Хелена кивнула, и в её голове начала складываться своя мысль.

Это было бы идеальное состояние, чтобы наконец убить себя — без малейшего инстинкта самосохранения, способного удержать её.

— На улицу, — повторил он, и на его лице мелькнуло раздражение, словно он какимто образом прочитал её мысли.

Хелена со вздохом взяла плащ. Свет в коридоре был выключен — лишь тусклый дневной луч просачивался сквозь окна, но страха она не чувствовала. Она знала: это всего лишь тени.

Она спустилась по лестнице и вышла на веранду, остановившись в дверях на мгновение, но внутренний двор не вызвал у неё никакого интереса.

Она повернула обратно, решив исследовать дом. Ей не давала покоя мысль: зачем Феррон дал ей препарат? Разве не удобнее, когда она боится?

Должен быть какойто предохранитель, какойто способ следить за ней, о котором она пока не догадалась.

Она замерла, поражённая внезапной мыслью — той, что прежде не могла прийти ей в голову, пока всё её сознание было занято страхом теней.

Она повернулась и направилась обратно к западному крылу.

Феррон сидел на веранде, читая книгу. Он мельком взглянул в её сторону через открытую дверь, но Хелена проигнорировала его, поднявшись по лестнице и внимательно осматривая каждый угол, пока шла к своей комнате.

Раньше она редко поднимала взгляд. Потолки тонули в полумраке — стоило взглянуть слишком долго, и казалось, что тьма нависает над ней, давит сверху. Поэтому она всегда концентрировалась на ближайшем: стенах, которых можно было коснуться; следующем шаге; промежутках между тенями. Но вверх — не смотрела.

В её комнате были две мёртвые горничные — они как раз застилали постель, а окна были настежь распахнуты. Завидев Хелену, они тут же бросили одеяло и захлопнули створки, запирая их.

Она их проигнорировала, схватила кресло и потащила в дальний угол комнаты. Наручники глухо стукались о кости в запястьях. Встав на кресло, она наклонила его к стене и, цепляясь за спинку, вскарабкалась повыше, чтобы разглядеть угол под самым потолком — тот, что ближе к двери.

В тени скрывался глаз, заключённый в стекло. Он поворачивался, зрачок сжимался, словно всё ещё был жив, и смотрел прямо на неё.

Радужка была красивого, глубокого синего цвета.

За глаза предлагают большие деньги, — говорила Грейс.

Обивка кресла была скользкой. Хелена отскользнула назад, и оно с глухим стуком встало на четыре ножки, когда в комнату вошёл Феррон.

— Долго же ты, — сказал он.

— Ты всё время следишь за мной? — наконец спросила она, не отводя взгляда от угла. Глаз был замаскирован так искусно, что различить его было почти невозможно. Сколько их в доме? Не может быть, чтобы он был единственным — судя по тому, как быстро находили её некротралы.

Он усмехнулся:

— Едва ли. Ты ужасно скучная.

Она должна бы ужаснуться. И ужаснётся — позже. Сейчас она чувствовала лишь любопытство. Хелена посмотрела на него. В руках у Феррона была книга о ядовитых растениях, палец закладывал страницу.

— Как это работает? Я не знала, что можно … воскрешать части тела.

— На самом деле это проще, чем с троллами, — ответил он, подходя ближе. — Реанимация — это как электричество. Нужно лишь направить нужную энергию в нужное место и удерживать её там. Чтобы поддерживать что-то столь маленькое, требуется совсем немного, особенно если всё заключено в правильные консерванты.