— Я всё равно сбегу, что бы вы ни сделали. Если откажетесь, умрёт только он.

Атрей посмотрел мимо неё, туда, где стоял Каин.

Голодное, почти болезненное томление вспыхнуло у него в глазах, пока он смотрел на сына. Хелене хотелось заговорить, но она выждала. Наконец тишину нарушил сам Атрей.

— Я понял, насколько он похож на неё, только когда вернулся. В детстве я этого никогда не замечал. — Глаза у него напрягались, пытаясь различить Каина вдалеке. — Я так и не понял, почему ей так хотелось ребёнка. При необходимости я просто усыновил бы наследника из другой семьи железной гильдии. Разве меня должно было быть недостаточно?

Хелена смотрела на него с жалостью. Он был жалок в своей ревности.

— Теперь он — всё, что от неё осталось.

Наконец Атрей взглянул на неё.

— Ты правда можешь его спасти?

— Да. Если вы действительно хотите, чтобы он жил.

Он ответил не сразу. Сердце у неё тяжело ухнуло вниз. Если в нём не будет полной добровольности, связь распадётся, и Каин ускользнёт так же, как когда-то ускользнул Люк.

— Энид была всей моей жизнью, — сказал он наконец. — Будь она здесь, велела бы мне спасти его. Я никогда ни в чём не мог ей отказать.

Хелена протянула руку и отогнула железо. Он медленно поднялся. Ни на неё, ни на Каина он больше не смотрел — просто развернулся и вошёл в дом.

КОГДА ОНИ ВОШЛИ В ГОСТИНУЮ, Атрей не мог отвести глаз от клетки. Он что, раньше её не видел? Или видел, но никогда не задавался вопросом, для чего она нужна?

— Сколько она там... — Он дрожащими пальцами коснулся прутьев. Потом опустился на колени, будто собирался заползти внутрь и занять то самое место.

— Четыре месяца, — глухо сказал Каин. Глаза у него метались, как всегда в этой комнате.

Хелене хотелось подойти к нему, утешить, но времени уже почти не осталось. Нужно было сделать слишком много.

Она принялась работать над массивом на полу. Тот, который она вытравила раньше, расплавился и погиб в огне, но каждая линия уже была у неё в памяти. Ей требовалась только центральная часть исходного массива, однако все повреждения нужно было восстановить и изменить. Ей требовалось удержать душу Каина на месте, пока она не сможет её закрепить.

Новый массив она выложила в железе. Для их целей это подходило идеально, да и материала вокруг было в избытке.

Они с Каином опустились на колени по разные стороны. Он закрыл глаза, а когда открыл, они уже светились. Какими бы непослушными ни были у него руки, резонанс у него оставался мощнее её собственного. Воздух задрожал, дом жалобно застонал, и железо потекло к ним, как вода. Когда поток достиг массива, Хелена направила его своим резонансом, заставляя идти по нужным, вырезанным в полу путям к удерживающему кругу в центре.

Промышленные гильдейские массивы могли занимать целые здания, но Хелена до сих пор имела дело только с такими, которые можно удержать взглядом целиком. Этот был слишком велик, чтобы увидеть его сразу, и ей пришлось ползать по полу, проверяя, верны ли каждая линия и каждый знак. Всё должно было быть безупречно.

Сердце стояло у неё в горле, неровно дёргаясь, будто насмехаясь.

Один шанс.

— Готово, — сказала она наконец, вставая в центре массива. — Можно начинать.

Каин кивнул, но вместо того чтобы войти в круг, подошёл к двери. В коридоре за ней собрались оставшиеся слуги, а впереди стояла Дэвис.

— Амарис готова? — спросил он.

Один из слуг кивнул.

Каин остался стоять, не двигаясь.

— Я так и не... так и не сказал вам... простите, что не смог никого из вас спасти.

Дэвис нерешительно шагнула вперёд, беззвучно шепча его имя, как всегда. Затем, как мать, пригладила ему волосы и обеими ладонями толкнула в грудь, отталкивая назад. От них.

Хелена подошла туда, где Каин оставил руку Морроу. От одного только смрада каждый раз к горлу подкатывала тошнота, и она работала быстро, разбирая её по частям. Эта штука была омерзительна. Держа её в руках, она ощущала всю заключённую в ней мощь, жизни, протянутые через каждую кость. В участке локтевой кости ближе к кисти чувствовалось страшное узнавание. Та самая деталь, которой держали Каина. Она вытащила, что было нужно, и отбросила остальное.

Каин стоял в центре комнаты, раздетый до пояса, покрытый злыми шрамами, и самым страшным из всех был массив у него на спине. Атрей смотрел на это так, словно видел впервые. Вероятно, так и было.

Но внимание самого Каина было приковано только к ней.

Никакой платформы над этим массивом не было. Она будет внутри вместе с ним.

— Ложись на спину, — сказала она.

Она опустилась на колени, направила его руки на нужные участки массива и встретилась с ним взглядом. Сердце у неё уже начинало сбиваться, грозя сорваться в аритмию.

— Это сработает, — сказала она. — Клянусь. Я тебя спасу.

Она прижала ладони к холодному железу и пустила в него резонанс.