— Если не хочешь сама, — сказал он, — я заставлю.

Он поднял руку, длинные пальцы медленно сгибались сустав за суставом с пугающей точностью.

И Хелена ощутила, как её тело подчинилось чужой воле.

Ноги согнулись, сделали шаг, потом ещё один. Она пыталась сопротивляться, напрягалась изо всех сил, но это лишь усиливало ощущение, что кости вот-вот треснут.

Движение остановилось, когда она оказалась в пределах его досягаемости.

Он лёгким прикосновением пальца поднял её подбородок, заставив встретиться глазами.

— Видишь? — тихо сказал он. — Так гораздо проще, если слушаться.

Она бы плюнула ему в лицо, но челюсть не подчинялась, зубы сжались. В его глазах мелькнул холодный блеск.

— Не испытывай меня. Это не принесёт тебе того, чего ты хочешь, — продолжил он, и его странные, бесстрастные глаза потемнели. — Знаешь, для меня это ново. Я обычно не держу пленников.

Он осушил бокал и поставил его на стол.

— Сядь, — кивнул он на стул.

Движение вернулось к её телу. На мгновение Хелена подумала — не броситься ли к двери, хотя бы назло, — но чувствовала, как его резонанс тянется по её нервам, словно невидимая растянутая нитьловушка.

Она села, и тут же тело вновь застыло, неподвластное воле.

Феррон обошёл её сзади. Она могла слышать его,но не видеть , что заставляло ее сердце биться чаще и слух напрягался от каждого звука.

Он коснулся её лица — пальцы обхватили челюсть, слегка запрокинув голову, так что он уставилась в потолок.Она не видела его лица, лишь руку с тёмным кольцом, поблёскивающим в тусклом свете. Два пальца легли ей на висок, а большой — между бровей.

Он наклонился чуть ближе, чтобы она смогла увидеть его лицо.

— Ну что ж, посмотрим, каково это — быть тобой.

Она напряглась, когда переднюю часть её головы словно окутил тяжёлый груз, давящий всё сильнее и сильнее. Давление росло, пока что-то не поддалось — как будто пальцы Феррона прошли сквозь её лоб прямо в мозг.

Её разум и тело внезапно разошлись, будто разрубленные. Она чувствовала, что череп цел, его руки всё ещё снаружи, но ощущение было таким, словно голову раскололи, как яйцо, и обнажённый мозг заливала внутренняя сила Феррона.

Это не было потоком энергии, как обычная резонансная волна, — это было нечто огромное и текучее, заполняющее пространство, пока она задыхалась под его напором. Извилины и борозды её сознания переполнялись давящей, нарастающей чуждостью — присутствием Иного, пытающегося занять всё пространство её ума. Когда не осталось ни одной щели, её сознание сжалось само в себя, будто схлопнулось.

Всё стало красным.

Она кричала.

Она слышала этот крик. Чувствовала его. Её тело, застывшее в кресле, кричало, но разум Хелены был где-то далеко, растрескиваясь под растущим давлением сознания Феррона.

Он не остановился. Проник глубже. Она тонула внутри собственного мозга, захлёбываясь, пока давление росло, а выхода не было. Он поглотил её целиком.

Раздался глубокий гул, затем — свет, рассеянный, как испаряющийся туман.

Она всё ещё смотрела вверх, глаза застыли на потолке. Прямо над ней нависло бледное лицо, глядя вниз.

Её взгляд дёрнулся, она вздрогнула, увидев жестокие черты Феррона, — таким чужим и неестественным он выглядел. Постепенно до неё дошло: он внутри её разума, смотрит на себя её глазами.

А потом — исчез. Его резонанс и сознание вырвались прочь, как инородный корень.

Всё внутри её головы схлопнулось, рушась вокруг пустоты, где раньше было «я».

Она свалилась боком с кресла, и комната покатилась вместе с ней.Мысли перекатывались в черепе, как кости для игры.

Где она?

— Вон.

Она знала эти слова, но они звучали издалека. Звуки. Не этразийский. Этразийский был красивее. Мелодичнее.

А это…

Диалект.

Мысли двигались медленно.Она попыталась поднять голову, но комната продолжала вращаться.Должно быть, она на корабле. Пересекает море. Оставляет позади утёсы и острова.

Куда она плывёт?

В школу. Да, она ехала учиться алхимии.

Что-то влажное было у неё на лице. Она вяло подняла руку и размазала это.

Пальцы оказались красными. Почему красные?

— Вон!

Комната содрогнулась. Невидимая сила подхватила Хелену и швырнула к двери. Она упала, ошеломлённая, но удар вернул её к реальности — к воспоминанию.

Феррон. Перенос.

Её вывернуло изнутри. Если бы желудок не был пуст, она бы вырвала.

Она обернулась. Он стоял совсем рядом — лицо белое, страшное, искажённое яростью. Комната гудела.

— Я сказал, вон! — Он выглядел, как зверь, готовый броситься и разорвать ей горло зубами.

Абсолютный ужас толкнул Хелену в движение. Она вскочила, распахнула дверь и бросилась прочь.