— Всё хорошо, — сказала Хелена голосом таким же привычным и клинически ровным, как и её резонанс, блокируя нужные нервы вдоль позвоночника и следя, чтобы не остановить сердце и не задеть ничего жизненно важного. — Наверное, в институтской выучке всё-таки что-то есть.

Хелена замедлила её сердцебиение, приглушила нарастающий ужас. Словно поворачивая газовый вентиль, подправила коктейль гормонов, взметнувшийся в крови Мандл, внушая телу, что рядом нет угрозы, что Хелена не опасна.

— Ты хочешь рассказать мне всё, о чём я спрошу, — мягко сказала Хелена.

Мандл дёрнулась всем телом, пытаясь сопротивляться; её тело лихорадочно бунтовало. Резонанс у неё вспыхнул, пытаясь вытолкнуть Хелену, но слишком поздно.

— Сука... сука-предательница... — выговорила она невнятно, пока Хелена прореживала бушующие в ней эмоции.

Взгляд у Мандл поплыл. Разум и тело у неё пошли вразнос, и сопротивляться уже было невозможно, пока Хелена скользила в её память.

Каин заставлял это выглядеть простым. На самом деле всё оказалось куда труднее, чем она ожидала. Шум чужого сознания. Слишком много звука и энергии, а паника Мандл и её попытки отбиться только всё осложняли. Каин ведь всегда позволял мыслям Хелены блуждать, просто подхватывал их на лету. Хелена невольно подумала, что должны существовать и более лёгкие способы.

— Как тебя зовут?

Эльсбет.

Имя отозвалось сразу из десятка направлений внутри сознания Мандл и слиплось в один звук на переднем плане.

Лицо Мандл обмякло, по уголку рта потекла слюна, но глаза следили за Хеленой с растущей яростью. Само сознание Мандл безуспешно пыталось отпрянуть от того, как Хелена им манипулирует.

— Зачем вы держали пленных в этих резервуарах?

Мандл попыталась сопротивляться, но память всё равно проскользнула наружу. Мужчина в форме говорил: — ...оставить лучших образцов... — и внимание Мандл в этом воспоминании вдруг сбилось на жужжащую муху, всё расплылось.

Хелена попробовала снова. — Что ты делала с новыми пленными?

Разрозненные воспоминания были похожи на клочья движущихся картинок, всё неслось мимо, как сорванное ветром. Голоса звучали, но слишком далеко, чтобы разобрать.

Она увидела стены склада, зеленоватый свет из затонированных окон. Мальчика, чьё лицо казалось смутно знакомым, извивающегося на каталке.

Всё смазалось, но по позвоночнику пробежала волна предвкушения.

Блеск иглы шприца в тусклом свете. Чей-то палец щёлкал по ней, стряхивая пузырёк воздуха. Снова мальчик.

Смазанно.

Ряды тел на каталках рядом с резервуарами. Раздувшийся труп с желтоватыми глазами и серой, изменившей цвет кожей. Чья-то ладонь сжимает руку молодого мужчины и говорит: Этого я возьму следующим.

Печатный бланк с запросом на десять женщин-подопытных. Подпись: Артемон Беннет. Руки Мандл толкают тележку, на которой лежит тот самый мальчик, всё ещё с маской и трубками, пока она ввозит его в пустую комнату.

Дверь мягко закрывается. Ещё одна дрожь предвкушения проходит по позвоночнику.

Хелена с силой вырвала разум назад, отдёрнула руки, ей хотелось содрать с них кожу, чтобы смыть это прикосновение.

— Для чего это? — спросила она. Кожа по всему телу ползла мурашками. Возвращаться в голову Мандл ей не хотелось вовсе.

Мандл дышала неровно, зрачки распахнулись так широко, что голубой цвет радужки едва виднелся.

— Я вытащу это сама, если не ответишь, — сказала Хелена, сжав Мандл за волосы. — Ты этого хочешь?

Лицо Мандл исказилось, и она сплюнула. — Чтобы они оставались свежими.

— Свежими для чего?

— Для чего угодно. Для новых тел Бессмертным. Для опытов. Для некротраллов. Некротраллы дольше держатся, когда они свежие. — Мандл дышала через рот, губы у неё уже потрескались.

— И как долго вы держите их там?

Мандл жестоко улыбнулась. — Спрос большой, так что обычно не больше нескольких месяцев. Электрический ток держит мышцы в тонусе. Мы замедляем жизненные показатели.

Хелене казалось, что прошла вечность, прежде чем Кроутер решил, что вытащенной информации достаточно. К тому времени глаза у Мандл уже так разъехались, что смотрели в разные стороны. Её лихорадило, она вся обмякла и дрожала.

— Что ж, — сказал Кроутер, с насмешкой глядя на Мандл сверху вниз, — похоже, из тебя выйдет вполне сносная замена Иви.

Хелена ничего не сказала. Ей не хотелось делать этого больше никогда. Она уже жалела, что согласилась.

Не говоря ни слова, она развернулась к выходу.

— Предательница... — крикнула ей вслед Мандл.

ГЛАВА 58

Junius 1787