— Мне нужно оружие, — сказал Люк, выдираясь из рук Хелены, как раз когда Сорена с размаху впечатало в стену, и он сложился пополам. Некротралл едва не снёс ему голову, но Себастьян врезался в тварь сбоку, выиграв Сорену секунду на то, чтобы вскочить и отсечь ей голову.

Сражался он левой рукой, прижимая правую к себе.

Препараты начали действовать. Люк уже был достаточно силён, чтобы вырваться из попыток Хелены удержать его, и достаточно ясен, чтобы понять, насколько их тут меньше. И всё же она попыталась остановить его.

— Люк, ты ранен. Я даже не уверена, насколько сильно. Ты просто сейчас этого не чувствуешь.

— Я не стану смотреть, как они умирают. — Он снова попытался стряхнуть с себя и её, и Пёрнелл.

Она вцепилась пальцами ему в руки. — Люк, у тебя нет резонанса.

Люк поморщился, но сжал меч ещё крепче.

— Не понимаю, как Лила до сих пор тебя не придушила, — сказал Сорен, заставляя себя подняться, хотя по виду сам едва стоял.

— Подержи, — Хелена подскочила к нему и быстро его осмотрела. Рука снова была сломана. Третий раз за год. После этого она, скорее всего, уже никогда не заживёт как следует. Она снова свела кости и срастила их.

— У тебя есть что-нибудь от боли? — слабым голосом спросила Пенни. — Или, может, ты просто можешь заблокировать нервы.

Закончив с Пенни, Хелена заставила всех выпить её кровяные тоники, чтобы в случае исцеления всё нужное уже было в крови. Она брала по два на каждого, но лишнего пленника в расчётах не было. Пока она раздавала пузырьки, Вагнер опустошил её дозу.

— Нам надо двигаться, — сказал Сорен. Пёрнелл пришлось тащить силой; она совершенно выпала из реальности, смотрела в пустоту и всё повторяла детским, леденящим голосом: «Мамочка? Мамочка, пожалуйста, не надо», снова и снова.

Они пошли тем же путём назад, через лабиринт тоннелей к точке входа. Сначала их радовало, что погони нет, но чем ближе они подходили, тем страшнее становилось от этой тишины.

Кольцо снова обожгло Хелену.

— Сол нас спаси. Это Блэкторн! — сдавленно выдохнула Пенни, когда они вывернули за угол.

Мелкие участки паводкового собора были заполнены не только ордой некротраллов, но и несколькими живыми людьми — судя по виду, смертными аспирантами, — выстроившимися поперёк их пути.

— Назад! — немедленно приказал Сорен, но не успел он закончить, как у них за спиной раздался визг металла, а затем — дикий рёв.

Химеры.

Их загнали в клетку.

Блэкторн стоял впереди, почти без доспеха. — Захватите Холдфаста, остальных убейте — и получите бессмертную награду!

Среди аспирантов поднялся жадный рёв, а некротраллы просто ждали, не двигаясь.

— Держитесь рядом, — приказал Люк, вставая плечом к плечу с Сореном и Себастьяном.

— Пробивайтесь через них, — сказал Сорен.

План — если у них вообще был план — развалился тут же. С Люком нельзя было уйти тихо, когда он сам уже рвался в гущу боя. Пальцы Хелены сомкнулись на кинжалах.

Первая волна некротраллов ударила, и отряд разлетелся в стороны, как разбитое судно.

Сразу несколько некротраллов кинулись на Хелену. Думать времени не было. Она двигалась инстинктом: отбивала, резала, уводила клинок по нужным суставам, позволяя кинжалу менять форму в погоне за ними, а другой ладонью прижималась и дёргала назад, вырывая из мёртвых тел саму анимацию.

Энергия ударяла в неё — ослепительными вспышками силы, — и она отбрасывала её наружу, размалывая некротраллов, которые смыкались вокруг. Где-то плескался свет — огонь, факелы, отблески на ледяной воде, уже поднявшейся им до колен. Шум был оглушительным. Рёв и хаос разрывали чувства. Она пыталась разглядеть остальных, но в этой давке это было невозможно. Слишком много тел, живых и мёртвых, движущихся в темноте. Каин учил её защищаться и бежать, а не драться в общей свалке. Она попыталась поднять резонанс, но вокруг было слишком много тел, движений, оружия — от всего кружилась голова. Она пригнулась под ударом дубины и хлестнула ножом, чувствуя, как клинок поёт резонансом, разрывая восковую гниющую кожу, вспарывая туловище и горло, проходя сквозь кости как сквозь масло и уходя в мозг.

Она закрутила резонанс, и лезвие выгнулось, полностью отделяя голову от тела.

Что-то врезалось в неё, сшибая с ног. Тёплая рука дёрнула её вверх. Союзник, подумала она, — и только потом увидела латную перчатку, зажатый в ней меч, летящий ей в голову. Она вскинула кинжал, и гарда едва-едва выдержала удар, а потом Хелена всадила нож в слабое место у плеча, вытянув лезвие как можно тоньше, пока по резонансу не поняла, что пробила плоть. Утончив клинок, она потом тут же взорвала его обратно до полной ширины по самую рукоять. Дёрнула на себя — и почувствовала, как по руке хлестнула тяжёлая, горячая кровь, а хватка на ней ослабла. Меч грохнулся в воду, едва не задев ей голову, а аспирант рухнул сверху вслед за ним.

Ледяная вода ударила в лицо так, будто её пнули под рёбра. Она рванулась вверх, пытаясь выбраться из-под тела, которое едва не утопило её.