Для такого плача есть особый навык; этому человек учится не сразу.

Хелена тихо ушла, оставляя ей место для горя.

ЗАСЕДАНИЕ БЫЛО МРАЧНЫМ. ИЛЬВА сидела за столом Совета, будто под действием дурмана, пока один за другим зачитывались отчёты. Атака произошла в нижней части Восточного острова. Люк и Лила вели батальон в сторону Штаб-квартиры; они как раз проходили мимо признанного аварийным здания, и едва Люк с Лилой успели шагнуть дальше, как прогремел взрыв. Дом обрушился.

Сорен оказался на краю взрывной волны, и его отбросило. Выжили ещё только двое — потому что чуть отстали. Их завалило обломками, но серьёзных ранений они не получили.

На месте нашли следы боя: обугленные пятна, кровь — предположительно Лилы, обгоревшие человеческие останки — предположительно некротраллов, лича с вырванным талисманом. Меч Люка, кольца и прочее оружие нашли брошенными, будто он сначала ушёл сам, а уже потом его разоружили.

От Бессмертных не пришло ни слова. Ни объявления о смерти Люка, ни сообщения о его пленении. Стражу предупредили: быть готовыми к тому, что он может вернуться оживлённым или с телом, захваченным личом. Если Люк появится вновь, все необходимые проверки должны быть проведены. Никто не имеет права поверить ни в какое чудесное спасение.

Чем больше проходило времени, тем больше накапливалось вопросов. Зачем Бессмертным держать его живым? Разве они не объявили бы сразу, если он мёртв? Или держат его как заложника, чтобы выторговать капитуляцию?

Если он заложник, почему до сих пор никто не вышел на связь?

— Пока мы не знаем, что Люциен мёртв, будем исходить из того, что он жив, — сказала Ильва ледяным голосом, приходя в себя, когда один из ведущих металлургов заговорил о планировании на случай худшего. — У Бессмертных нет причин скрывать его пленение. Прошло двенадцать часов, а вестей нет. Возможно, это знак того, что всё не так, как кажется.

Когда заседание подошло к концу, Матиас поднялся и объявил, что намерен умолять небеса вернуть Люка невредимым. Многие ушли за ним.

Ильва осталась за столом и о чём-то тихо говорила с Кроутером.

— Марино, задержись, прежде чем уйдёшь, — сказала Ильва, когда Хелена тоже поднялась, чтобы вернуться в госпиталь.

Хелена дождалась, пока комната опустеет. Ильва едва заметно махнула рукой, и стража закрыла двери.

— Ты отправишься в Аутпост. Мы задействуем Феррона, — отрывисто сказала Ильва. — Мне нужна вся информация, которой он располагает или может добыть, о том, при каких обстоятельствах захватили Люка. И, кроме того, объяснение, почему мы не получили об этом никакого предупреждения.

— Конечно. — Хелена ждала именно этого.

— Скажи ему, что это критически важное задание, — добавила Ильва, когда Хелена уже повернулась к двери. — Именно этими словами, Марино. Первостепенный приоритет. Если у него будет возможность вернуть нам Люка самому, это будет предпочтительнее тех потерь, которые мы понесём при спасательной операции.

ГЛАВА 50

Aprilis 1787

ПОПАСТЬ В ПАВОДКОВЫЙ СОБОР ЗАПАДНОГО ОСТРОВА само по себе было целой операцией. Им приходилось прятаться от патрулей Сопротивления, пока наконец Алистер не нашёл слабое место в стене, которое смог открыть. Они пролезли внутрь и сразу же рухнули в ледяную паводковую воду. Весенний разлив в тот год начался рано, и при почти полном Восхождении Лумитии притоки уже вышли из берегов и норовили утащить их всех вниз по течению. До места переправы им пришлось пробираться, цепляясь за стену, а потом переходить по одному из старых довоенных мостов, почти развалившемуся. Он опасно раскачивался, грозя рухнуть в любую секунду, пока Хелена ползла по нему, не смея даже смотреть вниз, где под ней бурлила тёмная, ледяная смерть.

На этом всё стало только хуже. Паводковые соборы представляли собой гигантские подземные залы, уходящие ввысь на много этажей, спроектированные так, чтобы заполняться водой и уводить её вниз по реке, и сейчас они как раз наполнялись. Решётка, через которую можно было попасть внутрь одного из таких залов, уже наполовину скрылась под паводком и была сделана из инертного железа, так что на то, чтобы её вскрыть, ушло время — а под ней открылся ужасающей глубины провал. Даже электрические фонари не пробивали его до дна. Из тьмы грохотала вода.

Остальные будто ничего особенного в этом не видели. Они привыкли передвигаться по городским уровням, спускаться и подниматься на десятки этажей прямо во время боя. В их доспехи были встроены страховочные системы — катушки с тросами и крюками, которыми можно было цепляться.

Пенни, разведчица, пошла первой. Двигалась она пугающе быстро. Через несколько секунд уже закрепилась и, ни разу не оглянувшись, нырнула головой вниз, в чёрную бездну. Целую минуту ничего не было, только туго натянутые тросы; потом они ослабли, снова натянулись и начали подрагивать с равными промежутками.