Алистер коснулся их пальцами. — Всё чисто, — сказал он и щёлкнул по тросам, чтобы те передали вибрацию обратно вниз.

Якоря отстегнулись и скользнули в темноту вслед за Пенни, как пара змей. Остальные последовали за ней. Для Хелены и Пёрнелл, у которых не было ни собственного доспеха, ни страховки, это было в самом буквальном смысле мёртвым грузом. Алистер спускал Хелену вместе с собой, а Себастьян нёс Пёрнелл, и вода лилась на них, как с водопада. К тому времени, как они достигли дна, все промокли насквозь и почти онемели от холода. Грохот воды был таким, что ничего, кроме её бешеного рёва, отражающегося от стен, разобрать было невозможно.

Алистер дрожал от холода, но всё равно опустился на колени и на несколько минут погрузил руки в воду.

— У краёв мелко, но примерно в десяти футах левее уже провал, и течение быстрое. Дна я не чувствую, — прокричал он, перекрывая шум. — Если пойдём прямо, должно быть нормально, но перед переходом лучше закрепить линию. Я пойду первым, я лучше чувствую безопасный путь.

На противоположной стене оказалась лестница, ведущая на верхний настил, который проходил над десятками огромных тоннелей, впадающих в собор. Хелена согрела всех вивимантией, но с промокшей одеждой всё равно ничего нельзя было сделать, кроме как продолжать идти.

Пенни снова повела их вперёд. Она наизусть знала маршрут по всем этим запутанным тоннелям. После старой травмы она чуть прихрамывала, но по-прежнему двигалась легко и быстро. Она шла первой, проверяя путь, убеждаясь, что впереди чисто, и только после этого фонарём подавала сигнал остальным идти за ней.

Им не встретился ни один некротралл.

У Хелены росла дурная тяжесть в груди.

Они поднялись по бесконечной лестнице, которая выводила в очередной тоннель, и, проползав так долго, что Хелена начала думать, будто больше никогда не увидит света, наконец выбрались в подвал.

— Ждите здесь, — сказал Сорен.

Пенни прислонилась к стене. Дышала она тяжело, согнувшись, прижимая ладонь к колену.

— Дай посмотреть, — сказала Хелена. Когда-то там был разрыв связки: её залечили, но после этого Пенни всё равно полагалось несколько дней лежать и потом возвращаться в строй медленно.

— Я в порядке. Подлатают ещё раз, когда вернёмся, — сказала Пенни, но Хелена сразу поняла, что не подлатают.

Из-за двери донёсся приглушённый крик, быстрый звон стали и глухой удар. Голова Сорена снова высунулась в дверной проём. — Чисто, — тихо сказал он тем, кто ждал в подвале.

Они поднялись на три этажа. Настоящего боя с отрядом Люка Хелена прежде не видела, только тренировки. В деле они были смертоносны. Тёмные вспышки стали и брызжущей крови. Оружие в их руках текло, как вода, клинки вытягивались, меняли форму, доставали и убивали всё, что пересекало им путь, а страховочные тросы позволяли им атаковать так, будто гравитации не существовало.

Тюрьма была несомненно занята. Стражи и некротраллов в ней было слишком много, чтобы считать её брошенной, но и не столько, сколько ожидалось бы, если бы здесь действительно держали Люка.

Хелена всё повторяла себе, что это не ловушка, но ощущалось всё именно так. Они двигались быстро, стараясь проверить каждую комнату до того, как кто-то заметит трупы и поднимет тревогу. Прятать тела не было никакого смысла; за Сореном тянулся кровавый след.

Алистер держал оборону. Досягаемость резонанса у него была потрясающей. Он мог поднять стену или просто оттолкнуть нападающих, смещая под ними сам пол. В узких коридорах он оставался сзади и собирал врагов в кучу, чтобы Себастьян и Сорен могли методично их убивать, не давая себя задавить числом.

Пенни, уже не разведчица в этой части вылазки, прикрывала Алистера, отбивая атаки, направленные на него.

Они проверили все комнаты. Камера за камерой. Люка не было. Заключённых вообще не было. Место казалось пустым. За исключением охраны.

Первого заключённого они нашли только в самой последней камере этого блока. Сгорбленная фигура под одеялом.

— Люк? — голос Сорена охрип от отчаяния.

Фигура на койке шевельнулась, и седой мужчина поднял голову. Увидев их, он широко раскрыл глаза и рванулся к решётке, заговорив на ломаном северном диалекте.

— Сопротивление?

Из всего потока слов Хелена поняла только это. Судя по акценту, он был западный.

— Спасти? — Мужчина ткнул пальцем в себя.

— Нет, — сказал Сорен, качая головой. — Мы ищем другого.

— Спасти. — Он снова указал на себя.

— Мы здесь только за одним человеком, — сказал Сорен и уже повернулся было прочь.

Глаза мужчины сузились. — Мальчик? — Он коснулся собственных волос. — Золотой?

Все разом обернулись.

— Он здесь? — спросила Хелена.

Мужчина сжал челюсть. — Спасти. — И снова ткнул в себя.

— У нас нет времени тащить ещё одного пленника, — сказал Сорен. — Мы сами его найдём.

— Нет! — Теперь в его голосе был уже настоящий ужас.

Хелена всмотрелась в него. — Как тебя зовут?

— Вагнер, — медленно сказал он.

Имя было знакомым. Вагнер.