О своей личной жизни она словно позабыла, будто после Андрея замерзло что-то в душе и ни с кем не могло оттаять. Поддерживая непринужденную беседу с молодыми парнями-вожатыми, Леда тоже часто шутила, но глаза ее оставались грустными и спокойными, как сумеречные озера, у берегов которых в изобилии цвели кувшинки.

Вскоре ее так и прозвали за глаза «русалкой», прозвище прижилось и как нельзя лучше отражало внутреннюю суть Леды и даже ее романтический облик. Так, «русалкой», и пробыла она до окончания Университета, а еще «чудачкой», «монашкой» и «недотрогой». Только подобные эскапады со стороны однокурсников нисколько не обижали, хватало других забот.

Чтобы матери помочь, Леда нашла себе подработку на дому - расклеила на доске объявлений предложения услуг по набору текстов, писала рефераты и проектные работы школьникам, готовила к ЕГЭ по истории, помогала молодым студентам с курсовыми. На собственные средства смогла обновить ноутбук, потому как тот, что отец дарил на шестнадцатилетие, не пережил восьмого ремонта.

Зато у Ольги все было хорошо, и Леда от души радовалась за мать, которая за год прямо на глазах расцветала, заодно давая дочери разумные советы и наставления:

— Вот бы тебе тоже хорошего человека встретить, на работу устроиться, тогда я буду спокойна, может, уйду совсем из салона. Ноги болят, не могу долго стоять, что за напасть… Коля зовет к себе окончательно, говорит, мы не дети, чтобы в гости друг к другу бегать - на два дома жить, надо решаться. Летом в Абхазию зовет, у него там друг. Доченька, я же за всю жизнь нигде не была, только с папой твоим в первый год съездили на море. Милая моя, столько всего увидеть хочу, столько есть в мире красивых мест!

Леда отлично понимала мать и, когда отец завел к себе на кафедру для серьезного разговора, знала, что ответить.

— В аспирантуру я не пойду! Буду искать работу, хватит у мамы на шее сидеть, мне стыдно. Давно все решила - получу диплом, начну турфирмы обзванивать. Английский у меня на приличном уровне, если надо еще подучусь, можно все параллельно успеть. Я с детства о путешествиях мечтаю, а какая у меня возможность повидать мир?

Михайлов долго молчал, протирая очки, вздыхал и морщился, а потом сделал какой-то звонок и объявил, что попробует помочь с работой.

— Мой бывший студент в «Сказке» сейчас, говорил, что им расторопная грамотная девушка нужна, секретарша для руководителя, лучше историк - краевед по образованию. Ты идеально подойдешь, если уж решила работать. Только вот путешествия будут по области, на загранпоездки рассчитывать не приходится. Устроит тебя такой вариант?

— Устроит, устроит, начнем приключения с родной Сибири… А «Сказка» - это название организации? - воодушевилась Леда.

— Да, новый проект, одобрен на уровне департамента по культуре в целях развития местного туризма. «Русская сказка», - банально, конечно, могли бы и почуднее придумать, хотя содержимому соответствует. Я у них недавно в Тобольском филиале был, очень масштабно взялись. Выстроили настоящий древнерусский городок по всем канонам: частокол из огромных бревен, массивные ворота, детинец - все деревянное, замечательная реконструкция.

А внутри посада, представляешь, разместили лавки ремесленников: гончары, кузнецы, кожемяки… Ну, и наше сибирское косторезное мастерство, а еще и ткачество, махровые коврики на маленьких станках, где каждый узелочек вручную завязан, исконная местная техника.

На открытие городка Мастеров столько народу было... туристы из Японии и Норвегии, немцев много, китайская делегация. Хорошо подготовились наши, нашли чем удивить. А ярмарку-то какую организовали! А что сделали в Ингале… Думаю, на всю страну будем известны.

Леда опустила глаза и слегка кулачки сжала, вспоминать летнюю практику в Приисетье не хотелось, но уж раз начали разговор, надо поддержать, вон, как отец воодушевился.

— А что же в Ингале?

— Собираются через неделю открывать санаторий, место уникальное, реликтовый сосновый лес, термальное озеро, минеральный источник. Природоохранная территория, никакой хозяйственной деятельности, покой и тишина, с превеликим трудом выдали разрешение для основания маленькой турбазы. Видимо, только для гостей области, высокого начальства, а простому люду туда хода не будет. Места там есть особенные, заповедные, жители окрестных сел их не жалуют их, стороной обходят, говорят, были необъяснимые случаи, чудилось, мерещилось всякое. Одним словом - сказки!

— Санаторий для элиты, ничего не скажешь…

— Не просто санаторий, а этнографический музей под открытым небом. Я видел эскизы, они там собираются деревянную скульптуру Змея Горыныча установить, в натуральную, причем, величину.

— И кто же эту величину определил? По народным преданиям или рассказы очевидцев имеются? - съязвила Леда, хитро поглядывая на отца.

— Предания тоже не на пустом месте рождались, кто-то и видел, должно быть.

— У страха глаза велики!