— Слышу в голосе скептицизм! Да-а… Это наше родовое - Михайловское. Стало быть, в русского дракона, вы, сударыня, не желаете верить? - смеялся отец.

— Верю, почему же нет, и в лебедя для Леды тоже верю. Мне одно интересно, почему у русского дракона три головы? И на месте срубленных новые вырастают? Ускоренная регенерация? Удобно чудище устроилось, ничего не скажешь.

Михайлов снова поразился в душе, до чего же Леда на бабку Софью похожа - такая же стройная, изящная, с аристократическим профилем, с густыми темными бровями, что на Руси издавна «соболиными» назывались. И живая, пытливая душа.

А вот сыновья у Михайлова оба в мать пошли, в «Таис - Таисью», что по жизни оказалась женщиной требовательной и не особенно культурной. Дома вечно бардак, пахнет убежавшим кофе, а благоверная лежит на диване в шелковом кимоно и читает Кафку или Джойса в целях духовного развития. Правда, о прочитанном говорить не хочет.

Или просто спит среди бела дня, особенно раздражая Михайлова тем, что с возрастом начала некрасиво похрапывать, вульгарно оттопыривая нижнюю губу. Днем спит, ночью читает книги или смотрит сериалы по ТВ, ни одного дня в жизни не работала, занималась детьми. А в итоге дети сами по себе, у одного футбол, у другого хоккей, все пристроены по секциям, самостоятельны вполне, но к родителям равнодушны.

— Мальчики, как ваши дела?

— Папуль, все нормуль!

Потому и торопиться с факультета в родные пенаты доценту Михайлову не очень-то хотелось. Дома он серая личность, а на родной кафедре «Александр Сергеевич» и «как вы все интересно говорите, вечно бы слушала». Дома - раковина с грязной посудой и недовольная супруга, а на работе - юные, восторженные студенточки с влюбленным глазами, белые наманикюренные пальчики, длинные черные реснички, румянец во всю щеку...

От интересных дум отвлек тихий голос Леды:

— Ты мне дашь «Сказки» телефон или сам позвонишь? Может, пора резюме отправить?

— А-а? Да-да… Я сам… Слушай еще новость, летом едем в Штаты на этнографическую конференцию. От нас будет большая презентация по коренным народам Севера. Подарок тебе из Америки привезу, что желаешь?

Леда аж в ладоши захлопала, а потом сделала серьезное лицо и зачем-то пробасила:

— А добудь-ка ты мне, батюшка, Цветочек Аленький, ибо нет мне без него счастья девичьего.

— Ох, и выдумщица! Хочешь, чтобы меня чудище пленило?

— Не бойся, отец, я вместо тебя встану, вызволю из неволи, а чудище поцелую и будет для меня принц.

— Принц… Ну, конечно. Ты же все одна у меня. Горе луковое…

— Суженого-ряженого жду, а его нет и нет, хоть бы Змей какой меня украл да тем самым сделал рекламу, там, глядишь, и богатырь бы объявился - Змея победил и меня освободил. «А теперь душа девица, на тебе хочу жениться...»

Посмеялись оба, только не очень радостно.

— Папа, в дороге осторожней будь!

— Да что со мной случится... Лучше скажи, как у мамы дела?

— Все хорошо, собирается с другом летом на юг, в Гагры, кажется.

— Это правильно, - вздохнул Михайлов, подслеповато щуря глаза, и деловито доставая из кармана скомканный платочек для очков.

Ровно через три недели с новеньким красным дипломом и прочими документами в папке Леда отправилась на собеседование в «Русскую сказку». Приняли ее без долгих расспросов, видимо, знакомство Михайлова с кем-то из сотрудников сыграло некоторую роль, да и сама кандидатка на должность секретаря-референта произвела на директора Игоря Витальевича Шамова очень приятное впечатление.

Вскоре Леда начала осваиваться на своем рабочем месте и все ей поначалу нравилось: просторная светлая прихожая рядом с кабинетом начальника, современная аппаратура на столе, ровные ряды книг и альбомов, сувениры на полках, картины, цветы. Спокойная обстановка, вежливые люди, интересные идеи.

Первое время Игорь Витальевич загружал ее работой, рекомендовал быстро вникнуть в деятельность фирмы, четко следил за выполнением всех поручений, лично проверял документы, которые печатала Леда под его диктовку. И присматривался, прислушивался…

Пока полностью не осознал, что новая сотрудница – настоящее сокровище: рассудительна, исполнительна, но не раболепна, мнение свое по любому вопросу высказывает честно, душой не кривит, ни с кем из мужчин-специалистов не кокетничает, а перед высокими гостями, что порой у Шамова в кабинете появлялись, никогда не робеет.

Даже традиционный поднос с кофе и бутербродами приносила со сдержанным достоинством, вызывая у директора невольный прилив уважения. Редкая девушка! И все при ней: ясный ум, хорошее образование, молодость и та особая, женская привлекательность, что сразу в глаза и не бросится, а уж когда разглядишь, считай, пропал, просто так не забудешь, из сердца не выгонишь.