А вот следующая страница сразу отодвинула все расстройство на второй план, потому что на ней от края до края, в мельчайших деталях была изображена руна. Накопитель, похоже, но с изрядным количеством отличий от моего. Другие линии, другие пропорции, и только общие очертания схожи, а вот в деталях расхождений более чем достаточно.

Перелистнул, и следующая страница оказалась вся мелким убористым текстом, а в оглавлении значилось «Основная руна». Потратил время, не пожалел, и прочитал первые строки. Если дословно, то руна эта главная, ее стоит наносить первой. Наносить лучше ближе к основанию и в тех местах, где она будет невидима глазу, или где практик почувствует средоточение силы, и тогда в двух случаях из двух десятков руна эта будет работать на благо...

Эмм… А почему не в одном из десяти? Ну да ладно, средневековье ведь, может автор хвастался тем что аж до двадцати считать умеет.

— РЕ-Е-ЕЙ!

Дальним отголоском донесся отчаянный крик Ректа и я мгновенно оторвался от страницы. Точно же, бетон льют, а я тут сижу и по слогам название разбираю, пока мужики на башнях ждут вибрацию!

Сунул книгу подмышку, потому что оставлять подобную ценность в доме, куда лезет каждый встречный, никак нельзя. Рог из тайника, топор за пояс, и помчался к башням, стараясь не споткнуться на бегу.

Добежал запыхавшись, и первое, что увидел — это Рект, который стоял у опалубки с ведром раствора. Вижу, хочет что-то нелестное сказать, но стесняется. Ну и хорошо, правильно стесняешься, на прораба ругаться нельзя. Это прораб ругаться должен, ему за ругань платят и ставка растет в зависимости то уровня владения матом.

— Давно залили? — первым делом потрогал раствор в опалубке, проверяя, не начал ли схватываться.

— Да нет, как ты ушел, начали только размешивать, — Уль подошел с другой стороны. — Но схватываться вот-вот начнет, устали уже палками месить, чтобы не встало. Где хоть был? Староста задержал что ли?

— Не, читал сидел, — честно признался и тут же пожалел, потому что оба уставились на меня с одинаковым выражением непонимания. Читал он, видите ли. Ну да, ну да, стройка горит, бетон стынет, а начальство изволит книжки листать.

Ладно, некогда оправдываться. Прижал книгу покрепче, достал рог и опустил его в свежезалитую массу. Тут главное не перепутать, а то в запаре всякое бывает. Пустил Основу тонким ровным потоком, и рог загудел, передавая вибрацию в раствор. Тут все как обычно, пузырки повылезали и бетон в моих глазах резко стал на голову выше.

Прошелся по всей длине заливки, выгнал каждый пузырь, выровнял каждый участок. На вторую ступень перешел не зря, теперь не приходится вибрировать и тратить Основу впустую, сразу видно где уплотнение недостаточно, а где уже хватит. Основы ушло единицы две, может чуть больше, но это ерунда, день только начался.

Пока вибрировал, заодно осмотрел крепеж. Опалубка стоит ровно, клинья затянуты, доски не повело. Арматурные выпуски торчат как положено, под решетку и ролики, и здесь придраться не к чему, мужики выучились на совесть.

— Борн не приходил? — уточнил у Уля, — Не говорил, когда именно будут ролики завтра?

— К обеду, говорит. — подтвердил тот. — Сам заходил утром, ворчал опять, что железа мало, но обещал.

Значит, завтра решетку можно начинать собирать. Скобы, ролики, направляющие, и если не затянем, за пару дней управимся. А две недели безопасности по словам старосты у нас есть, и это не просто срок, это окно, которое захлопнется и второго такого шанса не будет. Лес будет опасен, подвоз материалов встанет, и все, что мы не успеем добыть и построить за эти дни, потом будет стоить нам крови. И вполне вероятно, что в буквальном смысле.

Так что раскачиваться некогда, башни доделываем, решетку вешаем, а все остальное время нужно тратить на заготовку. Лес, камень, глина, дерево, все что можно вытащить, пока зверье разбежалось и жилы не успели добраться до наших земель. Надо составить список, прикинуть приоритеты, посмотреть, что где растет и где копать, а для этого мне нужна карта.

Убедился, что заливка закончена и мужики справятся с выравниванием без меня, подхватил книгу и рог и рванул к дому старосты. Бежал через деревню, лавируя между телегами и работягами, и думал о том, что две недели это одновременно и много, и преступно мало.

Много, если работать с утра до ночи и не отвлекаться на ерунду. Мало, если вспомнить список того, что еще не сделано, а в этом списке пунктов столько, что он сам по себе мог бы стать отдельной книгой, потолще кральдовой.

Подошел к карте, а она с последнего раза прилично обросла новыми отметками, причем половина вообще не поддавалась расшифровке с ходу. Герда явно не сидела без дела, потому что значков стало раза в три больше, и некоторые из них выглядели настолько затейливо, что хотелось взять карандаш и подписать хотя бы легенду.

— А это что? — прищурился, уставившись на один из значков рядом с лесной опушкой. — Фонтанчик?