— Так веревки вить жеж! — воскликнула она так, будто я как-то смог обидеть ее этим вопросом, — Пряха я, из Валунков. С Лиркой моей пришли к вам, приютились, вот пользу хочу приносить.

Лиркой, судя по всему, она назвала мелкую девку, которая стояла чуть позади. Хотя почему мелкую? Как раз моего возраста, просто иногда забываю, что мне едва шестнадцать-семнадцать лет, сам точно не знаю. Может и больше, все-таки с питанием в этом теле изначально было непросто, и по росту не понять, а может и меньше, все-таки тут Основа в каждом грамме воздуха летает, и влияет она на организм по-разному. Так-то девушка вполне симпатичная, стоит вон, взгляд потупила.

— Ты чей-та засмущалась-то? — хохотнула тетка. — Ишь, жениха нашла! Да его откормить поначалу, а там посмотрим, чего вырастет!

Она снова расхохоталась, и шутка зашла явно только ей, но разве такие мелочи могут смутить хохочущую пряху? Видимо, нет.

— Ну так и где нитки-то твои чудесные? — насмеявшись вдоволь, она вдруг снова вспомнила про меня, — Мне ваш староста уже сказок столько рассказал, что аж сама хочу пощупать!

— Так пойдем, покажу, — кивнул ей и направился к своему дому. А как пришли, тетушка аж замерла и уставилась на это подобие жилища.

— Ойей... — протянула она. — Вот те и строитель, называется. Не, Лирка, я что-то думала получше будет, а оно вона как...

— Мы нитки пришли смотреть, или мое благосостояние оценивать? — вздохнул я. — Вот они, на бревне намотаны. Сделаете веревки?

— Так это ума много не надо, сделать-то сделаем... — она отвлеклась от оценки недвижимости и подошла к бревну на козлах. Протянула руку, отмотала конец лески, помяла в руках.

— Да ну, и правда чудесная чтоль... — пробубнила она, попыталась порвать, но чуть не порезала кожу на руке. — Ух! Нет, ну бабонек позовем, веревка будет!

— Обязательно надо будет мне показать, — предупредил ее.

— Зачем это? Старосте сразу и отдам, чего тебя впустую гонять-то? — захлопала она глазами.

— Веревка чудесная, я тоже чудесный. Так что я могу сделать ее еще чудеснее, чтобы не расплеталась, даже если перетираться начнет, — терпеливо пояснил я.

— А, ну ладно, хорошо, как скажешь. — подняла руки пряха, — Староста велел тебя слушать, чего ж я не послушаю? Послушаю, хорошо. Лирк, пойдем тогда, не будем задерживать, — она ловко подхватила бревно, взвалила на плечо и спокойно пошла прочь.

— И кстати! — не знаю зачем окликнул ее, и она обернулась. — Я просто дом на другом участке планирую, вот этот и не чиню.

— Как скажешь, — пожала она плечами и пошла. А я стоял и думал, зачем вообще это сказал.

Ладно, хватит стоять и размышлять о том, какое впечатление производит мое жилище на посторонних женщин, дела не ждут. Горн Дагне обещал, так что первым делом зашагал на свой участок.

По дороге прикидывал, что если с горном все пойдет гладко, то к вечеру можно успеть выложить топку, обложить ее клинкером и установить трубки воздуховодов, а завтра уже обложить снаружи и довести до ума. Но сначала надо убедиться, что ночной обжиг не подвел, потому что если клинкер пошел трещинами, то весь план рассыпается. Впрочем, големова глина пока еще ни разу не подводила, так что скорее всего я зря переживаю.

Дагна обнаружилась у обжиговых ям, где, собственно, и следовало ожидать. Сидела на корточках и ковыряла палкой угли, проверяя жар и остаточную температуру, но увидев меня сразу поднялась.

— Рей, сушка дольше вышла, — без предисловий начала она. — Трубки горячие еще, и часть клинкера тоже не остыла как следует. Если сейчас вытаскивать, рискуем, а я рисковать не хочу. К вечеру можно будет класть, но точно не раньше.

— Да уж… — протянул я. Планы и правда рассыпаются, не люблю когда так.

— Такие дела, — вздохнула Дагна. — Там в глубине ямы жар дольше держится, видимо утром угли еще тлели и подогревали снизу. Клинкер ближе к краю уже почти, а внутренние пластины еще горячие, рукой не возьмешь.

Ну и ладно, пусть лучше правильно остынет, чем потом переделывать. Клинкер из големовой глины хоть и прочнее обычного, но лучше его все-таки беречь, материал ценный, как-никак.

— К вечеру так к вечеру, — кивнул ей. — Я пока в лес схожу, как раз к закату обернусь может, и начнем.

Дагна только рукой махнула, мол, иди куда собрался, и снова присела к яме. Ну вот и договорились, раз горн подождет до вечера, значит можно с чистой совестью заняться лесом, который ждать не будет.

Но идти в лес без предупреждения нельзя, староста на этом настаивал, и я его понимаю. Даже если зверье сейчас разбежалось, лес остается лесом, и рисковать понапрасну глупо. Так что надо найти командира гвардейцев, ну или самого старосту.

По пути к Чугунку, ну, то есть к командиру, нарвался на Клавуса, который стоял посреди тропинки, сверкал на солнце своим шлемом и выглядел настолько мрачно, что даже стало его жалко. Ладно, чего он грустит стоит, надо хоть как-то поднять человеку настроение.

— Шикарный шлем, Клавус! — поднял большой палец. — Тебе очень идет!