Часы в голове Ричера подсказывали ему, что было 10:52. Это оставляло шестьдесят восемь минут до встречи, если только парень, оставивший записку, не был осторожным и не появился раньше. Или даже больше, если он был небрежным, неорганизованным или любил играть в сомнительные психологические игры. Ричеру было все равно. Ожидание было одной из его сильных сторон. Это был навык, отточенный за годы службы в армии, но даже до этого он соответствовал его темпераменту. Время научило его, что у него было два естественных состояния: бурная, взрывная активность или тихая, почти коматозная бездеятельность.

Глава 7

Парень, оставивший записку, оказался осторожным.

В 11:45 Ричер услышал скребковый звук внизу, с той стороны лестницы. За пятнадцать минут до назначенного времени. Кто-то снаружи возился с замком на рольставне погрузочной платформы. Шуршание прекратилось, и у основания входа появилась узкая полоска тусклого света. Она увеличивалась серией резких рывков, каждый из которых сопровождался резким металлическим визгом, пока не достигла высоты тридцати сантиметров. Затем шестидесяти. Затем девяноста. Тень с согнутой спиной проскользнула под массивным краем и снова опустила его почти до конца. Ричер услышал шуршание, а затем тихий стук. Загорелся свет фонарика, и в его свете Ричер увидел человека, одетого во все черное, склонившегося над рюкзаком, который он поставил на землю перед собой. Парень вытащил пистолет — он был довольно крупный, возможно, модель 1911 — засунул его за пояс, закрыл рюкзак и перекинул его на спину. Ричер мельком увидел лицо парня. Он его узнал. Это был тот самый человек, который слегка задел его в кафе сразу после полудня.

Парень вытащил пистолет и держал его в правой руке. В левую он взял фонарик, зажал его под оружием и медленно пробирался по складскому помещению. Он не торопился и осматривал каждый квадратный сантиметр пола. Луч света и дуло пистолета плавно двигались в унисон. Он прочесал все стены на высоте трех метров. Но выше он не поднимался. В тени на балконе Ричер улыбнулся. Давным-давно, на курсах по выживанию и уклонению от преследования, его учили, что если нужно спрятаться, нужно забираться наверх, потому что никто никогда не смотрит вверх. Никто не знает, почему. Это просто какая-то причуда человеческой натуры. Сначала он считал это безумием, но с годами это подтверждалось снова и снова.

Парень закончил осмотр, но вместо того, чтобы занять позицию так, чтобы лестница находилась между ним и дверью погрузочной площадки, как ожидал Ричер, он продолжил идти прямо по центру помещения. Он ступил на самую нижнюю ступеньку и начал подниматься. Старое дерево скрипело и стонало. Парень сделал еще два шага.

Четыре. Ричер вытащил из кармана записку, которую оставил тот парень, готовый использовать ее, чтобы представиться как друг, когда луч фонарика осветит его. Парень поднялся еще на четыре ступеньки. Его шаг был ровным. Неспешным. Дерево продолжало скрипеть. Затем парень перестал подниматься. Он наклонил голову. Раздался громкий скрип, фонарик погас, и парень исчез в полной темноте.

Ричер вернул записку в карман и напряг слух, пытаясь уловить любой звук. Глазами он искал движение. Он ничего не слышал. Ничего не видел. Проползли пять минут. Шесть. Затем он уловил еще один скребущий звук. Внизу и далеко справа от него. На этот раз не металлический. Скорее похоже на острые когти, скользящие по бетону. Фонарик парня снова замигал. Луч метался по полу в дальнем конце склада. Он уловил движение.

Крыса, убегающая в дальний угол. Дуло пистолета парня вспыхнуло. Хлопок выстрела эхом отразился от стен. Пуля, вылетевшая из ствола, завыла, отскочив от твердого пола. Гильза отскочила от перил и с грохотом упала на пол, а запах, похожий на запах сгоревших волос, щекотал нос Ричера.

Парень держал фонарик включенным еще пять секунд. Теперь свет был немного дрожащим, но достаточно устойчивым, чтобы разглядеть кляксу крови и шерсти, разбрызганную у подножия задней стены. Это было все, что осталось от крысы. Сам парень сидел на три четверти лестницы. Рюкзак лежал рядом с ним. Правая нога была надежно зажата на две ступеньки ниже, а ноги были скрещены в коленях так, что левое бедро служило опорой для правого предплечья. Его тело было наклонено влево, что давало ему идеальную точку обзора для прикрытия входа в погрузочную зону. Он глубоко вздохнул, повернулся, чтобы возобновить наблюдение, и погасил свет.