Дверь открылась очень медленно, и в комнату вошла та самая женщина, которую Ричер удержал от обмана пожилых людей в кофейне. Она закрыла за собой дверь, переступила вперед и остановилась посреди запыленного, изношенного ковра перед столом Келлехера. Теперь на ней был каштановый парик, и она смотрела себе под ноги. За окном за спиной Келлехера была опущена жалюзи. Вдоль левой стены стояли три старых картотечных шкафа, а напротив них — пара кожаных кресел. Между ними был втиснут небольшой деревянный столик с пепельницей посередине, и воздух в маленьком кабинете был насыщен запахом сигар.

Келлехер спросил: - Ты одна?

Миа кивнула.

- Где остальные?

- В больнице. У Мика сотрясение мозга. У Нормана рука сильно повреждена. У них проблемы с вправлением костей. Ему, возможно, понадобится операция.

- На вас кто-то напал?

Миа снова кивнула.

- Кто?

Миа пожала плечами. - Какой-то парень.

- Один?

- Да.

- На вас троих напал один парень?

- Ты бы его видел. Он был огромный. И сумасшедший. Как какой-то психопат. Выглядел как неандерталец.

- Ты его раньше видела?

- Нет.

- Общалась с ним?

- Нет.

- Так почему же он не отправил тебя тоже в больницу?

- Он сказал, что хочет, чтобы я рассказала тебе, что произошло. И чтобы никто из нас больше не пересекался с ним.

Верхняя губа Келлехера скривилась в презрительной усмешке. - О, наши пути пересекутся. Можешь быть уверена. Никто не украдет у меня десять штук и не уйдет.

- Я ему это и сказала. Он ответил, что не крал их. Сказал, что собирался вернуть их тем идиотам, у которых мы их отобрали.

- Чушь собачья. Кто бы так поступил? Ни за что. Он их украл. Вопрос только в том, на кого он работает. Нам нужно это выяснить. Потому что эту проблему нужно пресечь на корню прямо сейчас.

- Он сказал, что ни на кого не работает.

- Еще одна чушь. Ладно. Вот что мы сделаем. Я позвоню кое-кому. Посмотрю, признается ли кто-нибудь, что нанимал этого парня. Или знает, кто его нанял. Или даже пострадал от него. Ты разнеси весть всем, кого мы знаем на улице. Распространи описание этого парня. Если кто-нибудь его заметит, я хочу знать. Немедленно.

* * *

Ричер упал на землю плечом вперед, перекатился вперед, а затем вскочил на ноги. Комната, в которой он оказался, была пуста. Мебели не было. Пол был голый. На стенах ничего не висело. На трех целых окнах, выходящих на улицу, не было никаких занавесок. В дверном проеме не было двери. Только толстый слой пыли повсюду и немного голубиного помета в одном углу.

Дверной проем вел в своего рода галерею, простирающуюся по всей ширине здания. С одной стороны она давала доступ к еще четырем комнатам — предположительно офисам, — а с другой открывала вид на всю складскую зону внизу. По центру располагалась лестница, выступающая под углом девяносто градусов, с пролетами, изгибающимися назад в соответствии с высотой каждого этажа.

Ричер осмотрел остальные комнаты на том же уровне. Они тоже были пусты. Оголены до основания. Даже радиаторы были сняты, судя по обрезанным на пару дюймов от пола обрубкам медных труб. Он поднялся по лестнице на третий этаж. Там пространство было разделено пополам, образуя пару более широких прямоугольных комнат. Судя по возрасту здания, Ричер предположил, что изначально они предназначались для хранения файлов или документов. Затем он спустился по лестнице в сам склад. Сейчас там не было никаких товаров. Пол представлял собой просто решетку из царапин и потертостей, оставленных десятилетиями поддонов и контейнеров, которые ввозили и вывозили с разной степенью осторожности. Очертания едва различимы в приглушенном свете, просачивающемся из пустых офисов.

Ричер окинул взглядом все пространство, просчитывая углы и возможности, затем встал так, чтобы лестница находилась между ним и входом в первый погрузочный отсек. Тот, с исправным замком. Он кивнул себе. Лестница обеспечивала хорошее укрытие, и за ней не было источника света, который мог бы создать силуэт. Именно там он бы ждал, если бы планировал тайную встречу. Он решил, что тот, кто оставил записку, поступит точно так же. Осталось только два вопроса. Какое оружие будет у него с собой? И насколько нервным окажется его палец на спусковом крючке?