Положив руки мне на плечи, она медленно, дразняще целует меня. Легкое прикосновение языка и море соблазна. Наверное, я мог бы остановить это сейчас, пока мы не зашли слишком далеко, но я не хочу. Вместо этого я запускаю пальцы в ее волосы, сжимаю их в кулаке и притягиваю ее лицо еще ближе, углубляя поцелуй.

Я ловлю губами её тихий стон. Я одержим каждым звуком, слетающим с её губ. Хочу целовать каждый сантиметр её тела, но здесь не так много возможностей для прелюдии. Не на этом грязном полу. К тому же это чертовски неудобно, но сложно думать об этом, когда её руки блуждают по моей обнажённой груди. Я моргаю, и вот она уже укладывает меня на спину.

Подкладываю рюкзак под голову, пока она стягивает с меня штаны и боксеры. Провожу пальцами по ее коже. Она невероятно мягкая, словно шелк под моими мозолистыми и грубыми от многолетней игры на гитаре пальцами. Кажется преступлением скользить ими по ее идеальной коже.

Я скидываю штаны, и что–то острое впивается в мою голую задницу. Может, это камешек, а может, ржавый гвоздь. Мне все равно, потому что я твёрдый как камень, а Блейк надевает на меня презерватив. Она раскатывает его по моему члену и сжимает, вызывая волну удовольствия.

Когда я просовываю руку между её ног, чтобы проверить, готова ли она, обнаруживаю, что она насквозь мокрая. Господи. Она никогда не была такой мокрой раньше. Блейк опускается на меня, позволяя моему члену скользить внутрь по дюйму за раз, пока я не оказываюсь так глубоко внутри неё, что чувствую, будто она часть моего тела. Ощущения такие же невероятные, как я и предполагал. Чувство полной... грёбаной... принадлежности.

Впервые в жизни я не хочу быть нигде в другом месте. Только здесь. Внутри этой девушки.

Ее киска обхватывает меня, как горячая перчатка, сжимает мой член и пульсирует вокруг него каждый раз, когда она приподнимается, а потом снова опускается.

– Так хорошо, – шепчет она. Ее волосы, словно занавес, накрывают нас, когда она наклоняется, чтобы коснуться моих губ.

– Да? – шепчу я в ответ. – Тебе нравится этот член?

Она стонет, и я заглушаю этот звук ещё одним страстным поцелуем. Затем отстраняюсь и смотрю, как она начинает двигаться. Она медленно скачет на моём члене, растягивая каждое движение, каждое вращение бёдер, каждое полное погружение. Её киска такая тугая и тёплая, и я вдруг проклинаю презерватив – я не чувствую её влаги, но вижу, как она стекает по латексу каждый раз, когда она приподнимается. Чёрт, я хочу чувствовать, как она заливает мой член.

Когда она закрывает глаза, я одной рукой продолжаю держать ее за бедро, а другой глажу по щеке.

– Держи глаза открытыми.

Её веки трепещут.

– Я хочу, чтобы ты смотрела на меня, когда трахаешь меня, поняла?

Она молча кивает, и я ободряюще поглаживаю ее бедро, одобрительно постанывая, когда она начинает двигаться чуть быстрее. Мне нужно, чтобы она кончила. Я знаю, как она выглядит, когда я доводил ее до исступления языком, рукой, пальцами. Теперь мне нужно узнать, каково это, когда мой член внутри нее.

Моё дыхание становится поверхностным, когда её бёдра двигаются в медленном, грязном ритме. Камешек снова впивается мне в ягодицу, вызывая острую боль, которая совпадает с болью в груди, когда ногти Блейк слишком сильно царапают мои грудные мышцы. Её лицо раскраснелось. Бёдра двигаются быстрее.

– Вот так, – подбадриваю я. – Я не кончу, пока не кончишь ты.

Звуки, которые она издаёт, – грёбаная симфония. Я хочу записать их. Слушать, когда остаюсь один. Впустить эту мелодию в свою кровь.

Не знаю, как мне удается сдерживаться. Яйца болят так, что вот–вот лопнут. Каждая капля крови в моём теле сосредоточена в члене. Ее киска так приятно обволакивает меня, что перед глазами темнеет. Я сдерживаю желание толкнуться вверх и оттрахать ее до беспамятства. Это ее шоу, ее темп, и мне просто повезло, что я здесь.

Но тут она издает страдальческий стон и снова склоняется надо мной, ее губы находят мои в отчаянном поцелуе, а потом она говорит:

– Хватит сдерживаться. – И зарывается лицом мне в шею. – Трахни меня в ответ, чёрт возьми.

Эта мольба прорывает плотину внутри меня. Я приподнимаю бедра и резко вхожу в нее, срывая с ее губ сдавленный стон. Отвечаю ей толчком на толчок, и все, что слышу, – это шум дождя, стучащего по стенам и крыше, и сладкие стоны и прерывистое дыхание Блейк. И наконец ее хриплый крик, когда она кончает прямо на мой член.

Это разрешение, которое мне нужно, чтобы отпустить. Мои пальцы впиваются в её талию, когда оргазм сотрясает меня – и я изливаюсь в презерватив.

Когда мой пульс выравнивается, я понимаю, что шторм тоже утих, а раскаты грома превратились в отдаленное ворчание. Дождь всё ещё барабанит по окнам, но тихо, почти лениво. Даже темнота рассеялась, и сквозь щели маяка пробиваются лучи послеполуденного солнца.