Я никогда раньше не оказывался в таком положении – я никогда не хотел большего, – и мне это чертовски не нравится. Но это не мешает мне соскользнуть с банкетки у пианино и забраться к ней на диван. Она хихикает, когда я ложусь прямо на нее, приподнявшись на локтях, чтобы заглянуть вниз и поцеловать ее. Она целует меня в ответ, но я кусаю ее за губу, когда она пытается высунуть язык.

– Не начинай того, что мы не сможем закончить прямо сейчас.

– Почему мы не можем закончить? – лукаво спрашивает она.

Я еще раз легонько чмокаю ее, прежде чем сползти ниже, положив голову ей на грудь.

– Потому что я собираюсь вздремнуть. Ты не давала мне спать всю ночь.

– Ты бы всё равно не спал.

Здесь она ошибается. Около недели назад произошло нечто удивительное. Я нашёл лекарство от бессонницы.

Его зовут Блейк Логан.

Если она в моей постели, я сплю. Сначала я думал, что это случайность. Что ее минеты настолько хороши, что отключают мой мозг и отправляют меня в постминетную кому.

Но на прошлой неделе мой член не участвовал в уравнении. Я слишком устал после целого дня напряженной работы, так что единственным действием в моей постели было то, как я вылизывал Блейк сорок пять минут. Она кончила мне на лицо, свернулась калачиком в моих объятиях, и мы заснули.

Оба.

Сказать девушке «ты меня усыпляешь» – не лучшая идея. Боюсь, она не воспримет это как комплимент, поэтому я притворяюсь, что все еще плохо сплю. Но правда в том, что я засыпаю с ней как убитый каждую ночь. Даже после дневного сна.

– Ты правда сейчас будешь спать? – поддразнивает она.

– М–м–м.

Я прижимаюсь щекой к ее груди и довольно вздыхаю, когда она начинает играть с моими волосами. Вскоре мое дыхание замедляется и выравнивается под ее мягкими, убаюкивающими движениями.

Мы собираемся ужинать, когда у меня звонит телефон. На экране высвечивается незнакомый нью–йоркский номер. Обычно я не отвечаю на звонки с незнакомых номеров, но в последний месяц хватаюсь за трубку при каждом звуке. Прошли недели с тех пор, как мама сказала, что Тоби Додсон мне позвонит. Честно говоря, я уже потерял надежду. К тому же на Восточном побережье сейчас почти десять вечера, так что я ожидаю услышать телемаркетолога или мошенника, который попытается развести меня на деньги. Тем не менее я нажимаю «ответить».

– Привет, – басистый голос раздаётся в ухе. – Это Уайатт?

Моё сердце замирает.

– Да. Кто это?

– Уайатт, дружище, это Тоби. Додсон. Я взял твой номер у Ханны. Надеюсь, ты не против, что я звоню?

– Нет, нисколько. – Теперь мой пульс участился. Блейк с любопытством оглядывается, приподняв бровь, но я отхожу от кастрюли с варящимися спагетти и выскакиваю из кухни. – Приятно познакомиться. Ну, по телефону. Приятно познакомиться по телефону. – Господи, заткнись.

– Взаимно, – отвечает он искренним тоном. – Я давно хотел тебе позвонить, но меня вызвали по делам в Токио. Я работаю там с одной крутой K–pop группой, и нам пришлось перезаписать несколько треков для их нового альбома. В общем, я сейчас в Штатах, так что хотел с тобой связаться. Узнать, как дела.

– Ага, конечно, – неловко говорю я. – Так... эм... как дела?

В ухе раздаётся глубокий смешок.

– Ты мне скажи, приятель. Ханна говорит, что ты работаешь над новым материалом?

– Э–э. Да. Работаю.

– С удовольствием послушаю, если ты заинтересован. Я говорил твоей маме, что я одержим этим твоим треком – «Silver»? Это именно та атмосфера, которой я жаждал в последнее время, понимаешь? Сейчас столько попсы и слащавой музыки, рынок перенасыщен ими. Не пойми меня неправильно, я люблю своих поп–див. У меня получилось несколько отличных коллабораций. Но мне нужно попробовать что–то другое, понимаешь?

– Кажется, да.

– Я подумал, что мы могли бы пообщаться, посмотреть, есть ли между нами взаимопонимание. Но я возвращаюсь в Токио на этой неделе до конца лета, так что, если твой новый материал меня зацепит, мы реально сможем попасть в студию только в сентябре. Тебя это устраивает?

– Вполне устраивает, – выпаливаю я и тут же морщусь от того, как нетерпеливо это прозвучало.

– Отлично. А пока присылай мне новый материал. Ты нормально воспринимаешь критику, или я имею дело с дивой?

Я смеюсь.

– Нет, критикуй. Это идет только на пользу, верно?

– Вот что мне нравится слышать. – Додсон звучит воодушевлённо. – Моя помощница пришлёт тебе все мои контакты. Почту, номера телефонов, что угодно. И мы скоро свяжемся, дружище.

Он отключается, не попрощавшись, оставляя меня немного ошеломленным.

Это действительно только что произошло?

Я возвращаюсь на кухню и падаю на табурет у стойки. Блейк сливает макароны в раковине, но при моём драматичном появлении ставит дуршлаг.

– Всё в порядке? – спрашивает она.

У меня все еще кружится голова, когда я пересказываю наш разговор, и ее глаза загораются, когда я заканчиваю. Она подходит к стойке и обнимает меня.

– Чёрт возьми. Уайатт! Это невероятно.

Я хватаю ее за руку, но не обнимаю в ответ. Я все еще слишком ошеломлен. Заметив мое оцепенение, Блейк отстраняется и вглядывается в мое лицо.

– Что случилось? Почему ты не рад?