– Мой папа просто ворчит, потому что ты играешь в футбол, а не в хоккей, – успокаиваю я его. – Это никак не связано с твоей личностью. В глубине души он знает, что ты замечательный.

– Ладно, – фыркает Айзек, а потом снова тянется ко мне. – Но теперь ты должна мне сеанс жарких поцелуев, чтобы поднять настроение.

Когда мой телефон снова вибрирует, я наклоняюсь, чтобы убрать его, но, ставя на тумбочку, ловлю взглядом уведомление на экране. Это сообщение от Джиджи, но я вижу только начало.

ДЖИДЖИ: Мне так жаль, Блейки. Ты…

Я хмурюсь. Ей жаль? Чего жаль?

– Подожди, – говорю я, когда Айзек снова прижимается губами к моей шее. – Погоди, извини. Это, похоже, правда важно.

Я провожу пальцем по экрану, чтобы открыть уведомление, и обнаруживаю не одно сообщение, а целую кучу.

ДЖИДЖИ: Ты это видела?? Алекс только что скинула мне.

ДЖИДЖИ: Может, это дипфейк или типа того?

ДЖИДЖИ: Окей, порылась в сети. Это реально. Девушка говорит, что это правда. Она только что выпустила официальное заявление.

ДЖИДЖИ: Мне так жаль, Блейки. Ты как?

– Что там? – спрашивает Айзек, в его голосе слышится нетерпение.

В этот раз я не могу проигнорировать пульсацию в животе. Или холод, пробегающий по телу. Медленно я отодвигаюсь от него.

– Детка? – настаивает он.

Я открываю ссылку, которую Джиджи прислала в первом сообщении. Когда страница загружается, я даже не утруждаю себя нажатием на кнопку «Воспроизвести».

Заголовок и так говорит сам за себя.

Утечка порно: перспективный новичок «Пэтриотс» и чирлидерша ПОПАЛИСЬ в скандальном вирусном ролике!

Чат отцов

ДЖОН ЛОГАН: *Гипотетически*. Если бы кто–то захотел «устранить» картофелину–изменщика, который разбил сердце его дочери, как это можно было бы сделать, не оставив следов? Интересуюсь для друга.

ДИН ДИ ЛАУРЕНТИС: Этот друг случайно не Джон?

ДЖОН ЛОГАН: Да.

ДЖОН ТАКЕР: Я не тот самый друг. Мои дочери сами способны убить своих бывших–изменщиков. Но я бы сознался и отсидел за них срок.

ДЖОН ЛОГАН: Итак, если бы мы захотели кого–то устранить, с чего бы мы начали?

ГАРРЕТ ГРЭХЕМ: С логистикой тут непросто. К тому же это противозаконно.

ДЖОН ЛОГАН: Должен же быть способ избавиться от него, не нарушая закон. Добавить яд в его протеиновый коктейль?

ГАРРЕТ ГРЭХЕМ: Ты напортачишь с дозировкой. Нужно что–то более эффективное.

КОЛИН ФИТЦЖЕРАЛЬД: Что, если мы отправим его в уединенную хижину и «случайно» запрём там на выходные? Дадим ему время подумать о своих неверных решениях?

ДИН ДИ ЛАУРЕНТИС: Как ты вообще можешь быть моим зятем? Такая хилая идея.

КОЛИН ФИТЦЖЕРАЛЬД: Я самоустраняюсь из этого разговора.

ДЖОН ТАКЕР: Только что погуглил. Запирать кого–то в хижине – незаконно.

ДИН ДИ ЛАУРЕНТИС: Резюмируем: убийство = незаконно. Принудительное заключение = незаконно. Кто бы мог подумать.

ДЖОН ЛОГАН: Ладно. Новая цель. ЗМП.

ДЖОН ТАКЕР: ??

ДИН ДИ ЛАУРЕНТИС: Почему ты такой?

ДЖЕЙК КОННЕЛЛИ: ЗMП?

ГАРРЕТ ГРЭХЕМ: Заставить мудака плакать.

ДЖОН ЛОГАН: Я так люблю тебя, чувак.

ДИН ДИ ЛАУРЕНТИС: Отправь ему гневное письмо.

ГАРРЕТ ГРЭХЕМ: Я знаком с комиссаром НФЛ. Могу попытаться добиться аннулирования его контракта новичка.

ДЖЕЙК КОННЕЛЛИ: Это дьявольский план, Джи.

ДЖОН ЛОГАН: Не называй его Джи. Он МОЙ лучший друг.

ДЖЕЙК КОННЕЛЛИ: Я самоустраняюсь из этого разговора.

Глава 2. Блейк

Глава 2. Блейк

Раненая, но не сломленная

Прошло шесть недель, а я всё ещё не плакала.

Мои друзья считают, что это ненормально. На днях Джиджи даже назвала меня роботом. Я понимаю, что это была шутка, но меня задело. Когда твой парень, с которым ты встречаешься почти три года, изменяет тебе, плакать – это нормально, разве нет?

Я вообще–то не из тех, кто много плачет. Слезы привлекают внимание, а это то, чего я избегала большую часть своей жизни. Но не то чтобы я вообще никогда не плачу. Грустный фильм о потерянном щенке или разрушенных отношениях? Плачу как ребенок. Джиджи идёт к алтарю на своей свадьбе? Рыдаю.

Следовательно, я знаю, что способна на слёзы.

Так, где же они, чёрт возьми?

В первые несколько дней после нашего разрыва, когда я поняла, что мои глаза абсолютно сухие, и это не меняется, я задалась вопросом: может, я никогда на самом деле и не была влюблена в Айзека? Но это не так. Я любила его и тяжело переживаю эту потерю. Каждый раз, когда я думаю о нем, мне кажется, что кто–то пронзает мое сердце тысячей ножей.