– Птичка. Официальное название – волан.

– И кто его так назвал? Наверное, какой–нибудь мужик с маленьким членом, да?

Уайатт смеётся громче.

– Почему сразу с маленьким?

– Потому что он буквально обращается с ним как с космическим шаттлом. Как будто он хочет, чтобы это была ракета. Но это не так. Вот он и компенсирует через бадминтон.

(*шутка строится на том, что «shuttle + cock» – это как «шаттл + член», и человек, который назвал волан, используя слово «шаттл», очевидно, хотел метафорически преувеличить «свой» член.)

– Да, именно так всё и есть.

Мы разбегаемся по разные стороны сетки. Я поправляю хват на ракетке.

– Проигравший моет посуду всё оставшееся лето, – кричу я.

– Я не принимаю это пари.

– Боишься?

Он крутит ракетку, рисуясь.

– Нет, я просто знаю, что никогда нельзя делать ставку на то, что спортивный результат будет в твою пользу. Что, если я споткнусь о камень и сломаю ногу? Тогда ты выиграешь по умолчанию.

– Знаешь, кто бы не споткнулся и не сломал ногу?

– Кто?

– Хороший игрок в бадминтон.

– О, иди на хрен. Никаких ставок.

– Ладно. Победитель получает славу.

Хотя он, типа, на десять футов* выше меня, я довольно спортивная, так что матч с самого начала оказывается напряжённым. (*десять футов – примерно 3 метра. Блейк гиперболизирует).

Уайатт подбрасывает волан в воздух, а затем с громким шлепком отбивает его, и тот с неожиданной скоростью летит в мою сторону.

Я делаю выпад, мои кроссовки скрипят по траве. Каким–то чудом мне удается отбить его достаточно сильно, чтобы он рванул назад. Ничего себе. Да у меня талант.

Игра быстро набирает обороты. Внезапно мы уже не просто перекидываемся. Мы на пределе. Уайатт прыгает, чтобы отбить волан, приземляется на бок и едва успевает перебросить его обратно через сетку. Когда он летит обратно в мою сторону, я даже не пытаюсь играть красиво. Я отбиваю его так, будто хочу положить конец его карьере профессионального бадминтониста.

– Иди ты! Это был удар в корпус! – кричит он, задыхаясь от смеха.

– Играй лучше, милый, – говорю я ему, изящно крутанув ракетку.

– Ты слишком жестко играешь, – сообщает он мне.

– В чём дело, Поющий Мальчик? Не вывозишь накал?

– Поющий Мальчик? Не смей насмехаться над музыкой.

– Я насмехаюсь не над музыкой. Я насмехаюсь над тобой.

После моей следующей подачи наш розыгрыш состоит из десяти ударов. К тому времени, как я пропускаю одиннадцатый, мы оба тяжело дышим. 

Пот стекает по виску Уайатта, когда он снова поднимает ракетку.

– Приготовься проглотить мой волан, Логан.

– Как же двусмысленно это звучит, – отвечаю я сквозь смех.

Мы оба начинаем блестеть от жары. Пот стекает по груди и покрывает лицо. Я объявляю тайм–аут и бегу к холодильнику за кубиками льда. Растираю их по шее и ключице, довольно вздыхая от ощущения прохлады. Мне даже в голову не приходит, что я могу выглядеть соблазнительно, пока Уайатт не смотрит на меня поверх бутылки с водой, которую он пьет.

– Веснушка, – предупреждает он, вытирая воду с уголка рта. – Тебе нужно прекратить.

– Прекратить что?

– Не знаю. Пытаться меня соблазнить.

У меня отвисает челюсть.

– Ты такой самовлюблённый.

– Правда? То есть ты не для меня растирала лёд по своим сиськам?

– А это работает? – с вызовом спрашиваю я.

– Значит, для меня.

– Нет, я просто говорю: если ты думаешь, что я пытаюсь тебя соблазнить, и ты поддаёшься соблазну, то проблема, наверное, в тебе.

Мы смотрим друг на друга.

– Эта гребаная динамика, – бормочет он.

Да, это очень странно. Тут я с ним согласна. Мы всё время спорим. Постоянно подкалываем и испытываем друг друга. Но это не враждебность. Он просто пробуждает во мне эмоции.

А еще он настолько красив, что я не могу связно мыслить. Солнце заставляет блестеть капельки пота на его груди, подчеркивая восхитительные кубики пресса. У меня текут слюнки, когда я смотрю, как капелька пота скатывается с изгиба его ключицы и скользит по торсу, прокладывая путь через лёгкую дорожку волос, указывающую на пояс его шорт.

– Я не пытаюсь соблазнить тебя, – говорю я, обретая дар речи. – Мне жарко. – Я закидываю кубик льда в рот и громко хрущу им. – Ну же. Давай продолжим игру, чтобы я могла окончательно тебя опозорить.

Мы оба мокрые от пота к тому моменту, когда заканчиваем. Уайатт выходит победителем, но я реально впечатлена собой. Я не ожидала, что буду из всех возможных занятий так хороша в бадминтоне. Может быть, я приложу все усилия на этом семейном турнире, который планируют устроить отцы.

Я сгибаю правое запястье и с удивлением чувствую, что оно болит.

– Господи. Кто бы мог подумать, что от взмахов воланом так заболят мышцы?

Уайатт вздыхает.

– Пожалуйста, никогда больше не используй фразу «взмахи воланом».

– Слишком сексуально?