Я не хочу, чтобы Блейк была моей музой. Это значит проводить с ней больше времени. Погружаться в неё. Мне нужно видеть её меньше.

Но она везде. В доме. На пирсе. В моих грёбаных снах. И она даже не делает это специально. Она просто существует, и я пропал.

– Чувак, это проблема, – цежу я сквозь зубы. Признание гложет меня. Ненавижу произносить это вслух. – Тексты приходят, когда я с ней. Они просто льются.

– И снова, почему это плохо?

– Потому что я хочу её трахнуть. – Я издаю стон. – И, если судить по моему поведению за последние двадцать четыре часа, я, вероятно, собираюсь сделать это в ближайшее время.

– Чёрт. – Коул замолкает на мгновение. – Ну. Ты, очевидно, не можешь этого сделать.

– Не могу? Ну да, не могу. – Я колеблюсь. – Напомни, почему?

Он фыркает.

– Потому что нельзя спать с музой. Слишком большой риск.

Я встаю с шезлонга и подхожу к перилам, глядя на озеро. Солнце опускается за деревья, разбрасывая оранжевые полосы по воде.

– Когда трахаешь музу, возможны два варианта, – продолжает Коул. – В лучшем случае – это вызывает творческую волну, которая делает тебя ещё продуктивнее. Помнишь мои выходные в Мюнхене с Анастасией? Боже. Я написал «Pretty Girl» в те выходные. Альбом стал платиновым в прошлом месяце, кстати.

– Круто.

– Ага. Но есть и худший случай. Помнишь тот декабрь, который я провёл с Тэнси? Крупье из Вегаса? Она чертовски вдохновляла меня неделями, а потом, как только я переспал с ней, музыка умерла. Я не мог писать месяцами. – Его тон становится строгим. – Нельзя трахать музу, как бы ни хотелось.

– Может, было бы не так сложно, если бы я, блять, не соблюдал целибат, – бормочу я, не в силах удержать обвинение в голосе. В конце концов, это его вина. Просто попробуй целибат, бро. Поверь, это поможет.

Снова долгая пауза.

– Ладно, – говорит Коул. – Я даю тебе разрешение.

– На что?

– Иди переспи с кем–нибудь. С кем угодно, кроме музы.

– Правда? – с сомнением спрашиваю я.

– Слушай, ты пытался. Ты дал этому целибату шанс. Но это явно не работает, и, если ты рискуешь потерять единственный источник творческой энергии, который у тебя был за год, нам нужно это предотвратить. Найди красивую женщину, спусти пар и сохрани музу. – Он внезапно выругивается. – Чёрт, мне пора, чувак. Мы с Эйми сейчас записываем трек. Пришли остаток песни, когда она будет готова.

Он отключается, оставляя меня наедине с моими мыслями.

Может, он прав. Очевидно, целибат не сработал. Я не писал ничего, кроме дерьма, пока мой член был в спячке. Так что, может, пора дать ему волю.

Но не с Блейк. И не только потому, что она может быть моей музой. Потому что все причины, по которым мне не стоит с ней связываться, никуда не делись. Она заслуживает большего, чем интрижка на одну ночь, и наши семьи буквально убьют меня, если я использую её для секса и разобью ей сердце.

Я смотрю на телефон, большой палец зависает над чатом с Мирой и её последним сообщением. Нюдса может и нет, но приглашение осталось.

МИРА: Набери меня, если будет настроение.

После нескольких секунд колебаний я печатаю.

УАЙАТТ: Ты сегодня свободна? Не хочешь выпить?

Потом нажимаю «Отправить», прежде чем успеваю передумать.

– Ты уходишь?

Блейк появляется на лестнице, когда я роюсь в комоде в прихожей в поисках ключей от джипа. Я был последним, кто на нём ездил, и клянусь, я бросил их в эту стеклянную миску. Но вижу только декоративные жёлуди.

Я не поднимаю головы.

– Ага.

– Куда это ты? – с любопытством спрашивает она, сбегая по ступенькам.

– Да никуда особо.

– Ага, и это вообще не подозрительно. – Её смех щекочет мне спину. – Дай угадаю: ты собираешься в тайное подпольное заведение по игре в покер? Подрабатываешь там стриптизёром?

Я начинаю искать ключи в ящике столика.

– Нет, просто встречаюсь кое с кем в городе.

– С кем?

Мои пальцы натыкаются на брелок. Слава богу.

– С кем? – наседает Блейк, когда я не отвечаю.

– Просто с девушкой, – уклончиво говорю я.

Тишина.

Я не хочу видеть выражение её лица, но я мазохист, поэтому оборачиваюсь. Её лицо слишком радостное, улыбка натянутая.

– Я её знаю? – щебечет она.

– Вряд ли.

– Это та девушка, что прислала нюдс, когда мы были на катере?

Её обиженный тон вызывает укол совести. Что только заставляет меня хотеть отстраниться ещё сильнее.

– Да. Она.

Я мог бы остановиться. Мог бы уйти, не говоря больше ни слова. Вместо этого я заставляю себя ее добить.

– С ней весело, – добавляю я. – Мы спали прошлым летом.

Я вижу, как это попадает в цель. Уязвлённая вспышка в глазах Блейк. То, как её плечи напрягаются, будто её ударили, но она не хочет это показывать.