— Ну так что, позволишь мне тебя прокатить или нет? — спрашивает он, играя бровями.

Позволю? Меня просто разрывает на части. С одной стороны, я до ужаса боюсь залезать вместе с ним на эту смертельную ловушку. С другой — мне так хочется сдаться, отпустить себя, рискнуть…

Он снова тянется ко мне и берёт за руку. Я чувствую эти маленькие искры — и всё, я пропала.

— У… у тебя есть шлем? — тихо спрашиваю я.

Лицо Тео тут же озаряется. — Да! — Он отпускает мою руку, поворачивается к байку. Потом снова разворачивается ко мне, уже держа в руках чёрный шлем. — Я сам его никогда не надеваю, но подумал, что тебе он понадобится. Вот…

Он расстёгивает ремешок и поднимает шлем у меня над головой. Помогает мне его надеть, и кончики моих пальцев задевают его, когда я поднимаю руки, чтобы поправить шлем на голове. Потом он застёгивает ремень, подтягивая его под моим подбородком.

— Ну как? — спрашивает он, кладя ладони по бокам и слегка покачивая шлем. — Достаточно плотно?

— Угу, — мычу я. Я сейчас вообще не могу нормально говорить — сердце колотится как сумасшедшее. Я правда собираюсь это сделать?

Я подумываю сдать назад, но потом снова вижу лицо Тео — такое счастливое, такое полное надежды. Я не хочу его разочаровывать.

— Ну всё, — тихо говорит он, вставая рядом с мотоциклом и перекидывая через него ногу. Он усаживается, кладёт руки на руль, потом поворачивается ко мне и чуть кивает. — Садись.

Я пытаюсь выровнять дыхание и делаю дрожащий шаг к мотоциклу. Потом ещё один.

— Просто перекинь ногу, — говорит Тео так небрежно, будто это обычное дело. Наверное, для него так и есть — наверняка за его спиной уже сидели бесчисленные женщины. — Можешь для равновесия держаться за моё плечо, если хочешь.

Я тяжело сглатываю. Я смогу. Это страшно, но, с другой стороны, страшным был и подъёмник. И открываться Тео тоже было страшно. И всё это в итоге оказалось не так уж плохо. Так что я делаю, как он сказал. Хватаюсь за плечо Тео, перекидываю ногу через сиденье. И усаживаюсь позади него на мотоцикл.

— Эм… тебе стоит подвинуться чуть поближе, — говорит Тео через плечо.

Я послушно ёрзаю вперёд, пока моя грудь не прижимается к его спине. Сердце по-прежнему несётся вскачь, и я уже не понимаю, от страха ли это из-за мотоцикла или из-за соприкосновения наших тел.

— И держаться тоже надо, — буднично добавляет он. — Обними меня.

Медленно я обвиваю руками его талию. Я никогда раньше не касалась его тела, но даже сквозь куртку оно ощущается именно так, как я и представляла, — крепкое, каменное. Моя волчица сейчас просто сходит с ума, мечется у меня в груди.

Я вздрагиваю, когда Тео заводит двигатель, и рёв мотоцикла заглушает все мои панические сомнения.

— Готова? — кричит он через плечо.

— Пожалуйста, только езжай медленно! — жалобно прошу я.

Тео смеётся, и в следующую секунду мы уже трогаемся. Я ещё крепче сжимаю руки, вцепляясь в него, пока он выезжает на дорогу и начинает понемногу прибавлять скорость.

Я не могу поверить, что делаю это. Я что, совсем с ума сошла?

Я чувствую вибрацию мотоцикла под собой, тепло Тео впереди, ветер в волосах, пока он разгоняется. Это… не так ужасно, как я ожидала. Моя волчица в полном восторге, чуть ли не мурлычет, а я… нервничаю, но мне нравится. Мне хорошо. Я чувствую себя свободной.

Я закрываю глаза и смеюсь, а ветер уносит этот смех прочь. Я ещё крепче прижимаюсь к Тео, пока он немного прибавляет скорость и сворачивает с главной дороги на другую.

Первые несколько минут просто прекрасны. Я уже думаю, почему так долго отказывалась, — мне чертовски хорошо. А потом всё идёт наперекосяк. Тео начинает ехать быстрее, намного быстрее, чем мне комфортно. У меня вся жизнь проносится перед глазами, когда он входит в поворот, так сильно наклоняясь, что мне кажется, будто я сейчас слечу с байка.

— Тео! — кричу я, когда меня с головой накрывает ледяной ужас. — Сбавь скорость!

Но он не сбавляет. Он едет ещё быстрее. Я сильнее сжимаю руки у него на талии, пытаясь дать понять. — Тео!

Будто он меня не слышит. Теперь он уже несётся по горной дороге, а я в полной панике. — Тео! Остановись! — кричу я, впиваясь пальцами ему в живот. — Тео!

Но он всё равно не останавливается. Он слишком быстро входит в очередной поворот, шины визжат, и мы едва не вылетаем с мотоцикла. Меня настолько парализует страх, что меня начинает мутить.

— Тео! — продолжаю я кричать, вцепляясь ногтями в его пресс.

Наконец он сбавляет скорость, сворачивает на грунтовый съезд и по инерции катится до полной остановки. Как только его ноги касаются земли, я выдёргиваю руки с его талии и начинаю колотить кулаками по его спине.

— Да что с тобой, блядь, не так?! — кричу я сорванным голосом.

Он смеётся — чёрт бы его побрал, смеётся! — и оглядывается на меня через плечо. — Что случилось?