В воскресенье я возвращаюсь с пробежки и сталкиваюсь с Тео — он как раз выходит из ворот комплекса отряда в тот момент, когда я вхожу. От одного вида его я теряюсь; после вчерашнего я ещё совсем не готова с ним встретиться, я даже не придумала, что скажу ему после того, как практически сбежала из раздевалки. А он, наоборот, держится совершенно расслабленно, будто между нами прошлой ночью не тлела целая гора сексуального напряжения. — Привет, мелкая, — бросает Тео, сверкая улыбкой.

У меня внутри всё переворачивается, а во рту сразу пересыхает. Я вдруг слишком ясно осознаю, как, должно быть, выгляжу — вся вспотевшая, раскрасневшаяся после пробежки.

— Привет.

Он медленно окидывает меня взглядом с головы до ног, а потом снова смотрит в глаза. — С пробежки?

Я усмехаюсь и складываю руки на груди. — И как ты догадался? — Улыбка на его лице становится шире, он проводит рукой по волосам и тихо смеётся.

— А ты куда? — Я поднимаю руку и начинаю теребить кончик хвоста.

Он пожимает плечами. — Просто иду к Грею, хочу отчитаться ему по новой системе охраны границ. Но если ты сейчас в душ, то это может и подождать…

Я хмурюсь, шлёпаю его тыльной стороной ладони по руке и чувствую, как вспыхивают щёки.

— Что? — смеётся он.

— Ты прекрасно знаешь что, — говорю я, снова складывая руки на груди и с трудом сдерживая улыбку.

Тео вскидывает руки в притворной капитуляции. — Эй, извини, если мой стояк тебя напугал. Что я могу сказать? Меня, блядь, к тебе тянет.

Щёки пылают, а уголки губ сами собой тянутся вверх. Я пожимаю плечами, изображая невинность. — Понятия не имею, о чём ты.

Он закатывает глаза, а на губах у него играет дразнящая улыбка. — Ну конечно. Ты же на него вообще не пялилась.

— Тео, — предупреждаю я.

— Брук. — Он выгибает бровь.

Странно слышать, как он называет меня по имени, а не этим своим дурацким прозвищем.

Я тяжело вздыхаю и ставлю руки на бёдра.

— Ну и ладно. Веселого тебе вечера у Грея. Передавай моей сестре привет.

Я уже иду мимо него, бросая взгляд через плечо. Он просто стоит и смотрит мне вслед этими своими озорными ореховыми глазами, ухмыляясь.

В ответ моя волчица тут же рвётся к поверхности, выглядывает на Тео.

Мой.

******

Тео

За последние несколько дней моё желание к Брук превратилось в настоящую одержимость. Когда её нет рядом, я думаю о ней. Когда она рядом, я постоянно борюсь с желанием прикоснуться к ней, поцеловать, сделать её своей. У меня ощущение, будто я, блядь, схожу с ума. А может, и правда схожу.

Я не знаю, что именно во мне так цепляется за неё — этот образ хорошей девочки? Та мелькнувшая в ней плохая девочка, которую я увидел той ночью? Или тот факт, что она, блядь, настолько недосягаема, что сама мысль о том, будто у меня есть шанс затащить её в постель, уже выглядит абсурдной?

Наверное, она захотела бы отношений в обмен на то, чтобы отдать мне это, а я не уверен, что смог бы ей это дать. Я не про отношения — никогда таким не был и поклялся, что никогда не буду. Она, скорее всего, начнёт за меня цепляться, потому что девственницы обычно такие, я почувствую себя в ловушке, и в итоге всё разъебу каким-нибудь грандиозным образом, который её просто уничтожит.

Мне нравится эта девчонка, я не могу так с ней поступить. Но и просто отойти в сторону и забыть Брук я тоже не могу. Должен же быть какой-то средний путь, где я смогу удержать её рядом, при этом уберегая от самого себя.

Она сейчас доделывает последние штрихи в своей программе, поэтому всю неделю сидит по уши в работе. Единственное место, где я могу с ней видеться, — это хаб. Она думает, что закончит программу к пятнице, и каким-то образом я всё-таки уговорил её снова куда-нибудь со мной выбраться.

Я всё ещё, блядь, умираю от желания посадить Брук на заднее сиденье своего байка. Она понемногу раскрывается рядом со мной, становится чуть менее зажатой, так что, если я всё правильно разыграю, думаю, у меня получится. Именно поэтому я уговорил Джакса съездить со мной по магазинам. У него три сестры, так что я решил: уж он-то наверняка соображает, что вообще можно купить девушке.

Мы в женском бутике одежды в Голденлифе, и я начинаю подозревать, что выглядим мы здесь так же неуместно, как я себя сейчас ощущаю. Вешалки вокруг забиты шмотками — яркие цвета, мягкие ткани, сплошное девчачье изобилие. Я стою посреди этого маленького магазинчика и чувствую себя совершенно… потерянным.

— Ты собираешься сказать, нахуя мы вообще сюда припёрлись? — спрашивает Джакс, проводя рукой по своим фактурным тёмно-русым волосам.

Я поворачиваюсь к нему с каменным лицом. — Да… — выдыхаю я. — Но ты должен поклясться, что это останется между нами.

Джакс вскидывает бровь, явно заинтригованный. Подносит руку к подбородку, зажимая его между большим и указательным пальцами. — Ладно… — осторожно говорит он, внимательно меня разглядывая. — Что у тебя там стряслось, чувак?