Мы вдвоём выходим из комплекса и спускаемся туда, где у ворот ждёт его мотоцикл. Кожаная куртка Тео лежит на сиденье — он надевает её, помогает мне со шлемом, а потом поднимает меня и усаживает на байк. До меня вдруг доходит, что платье, возможно, было не лучшей идеей для того, чтобы оседлать мотоциклетное сиденье, но теперь уже поздно что-то менять, — через секунду Тео садится передо мной, и под нами с рёвом оживает двигатель.

Мне ужасно нравится сидеть за спиной у Тео на его байке, когда ветер путает мои волосы. Моя волчица мурчит всю дорогу, и я почти не слежу за тем, где мы и куда едем, — я просто живу этим моментом. Это величайший подарок, который дал мне Тео: способность отпустить всё и быть свободной.

Когда Тео въезжает на парковку лыжного домика, у меня снова начинает всё кувыркаться в животе, и лицо само растягивается в улыбке. Ладно, значит, сюда он меня точно не привёз, чтобы бросить. Это место — часть нашей истории! Моя улыбка становится шире, когда я вспоминаю наш прошлый приезд сюда — как я думала, что он меня поцелует, и как удивилась, насколько меня расстроило, что он этого не сделал. Если бы я тогда знала то, что знаю сейчас…

Тео слезает с мотоцикла, поворачивается и снимает меня с сиденья, аккуратно опуская на землю. Ему не обязательно поднимать меня и снимать вот так каждый раз, но мне, честно говоря, это даже нравится.

— Домик? — спрашиваю я, оглядываясь, пока Тео помогает расстегнуть ремешок моего шлема.

— Мгм, — мычит он, снимая шлем с моей головы и поворачиваясь, чтобы закрепить его на задней части байка. — Хотя в прошлый раз, когда мы сюда приехали, технически это не было свиданием… — Он снова поворачивается ко мне, берёт меня за руку, смотрит сверху вниз, и уголки его губ поднимаются в ухмылке. — Но это было абсолютно точно свидание.

Я смеюсь и чуть сжимаю его ладонь. — Было, да?

Тео тянет меня за руку, ведя к тротуару и дальше, за здание домика. Когда мы заворачиваем за угол, я вижу именно то, на что и надеялась, — подъёмник работает, алюминиевые кресла спускаются по одной стороне склона и поднимаются по другой на фоне сумеречного неба.

— В этот раз тоже будешь со мной спорить из-за того, чтобы прокатиться? — спрашивает Тео, играя бровями.

Я снова смеюсь. — Думаешь, я бы добровольно села на эту машину смерти? — поддразниваю я.

Тео ухмыляется и направляется к зоне посадки, увлекая меня за собой. Сердце у меня начинает биться быстрее — несмотря на то, что я уже делала это раньше, садиться всё равно немного страшновато. Но стоит мне один раз взглянуть на своего парня, как все нервы сразу тают. Тео ни за что не позволит со мной случиться чему-то плохому — я доверяю ему полностью.

Мимо проходит одно кресло, мы встаём в линию, ожидая следующее, и я высвобождаю руку из ладони Тео, чтобы как следует усесться, когда оно подойдёт. У меня невольно вырывается короткий писк, когда сиденье касается задней стороны коленей, и я быстро плюхаюсь на него, а в следующую секунду большая рука Тео уже обхватывает меня за талию, утягивая назад.

Он опускает защитную перекладину, когда наши ноги отрываются от земли, и мы оба придвигаемся на сиденье ближе друг к другу, пока не начинаем касаться телами. Я болтаю ногами в воздухе, пока Тео набрасывает руку мне на плечи и наклоняется, чтобы поцеловать меня в висок.

Обстановка та же самая, но находиться здесь с Тео теперь ощущается совсем иначе, чем раньше. В первый раз я вся тряслась от нервов и твердили себе, что должна как-то отключить в себе чувства, которые начали просыпаться. Теперь же я на седьмом небе, устроившись у своего истинного. Это сон? Если да, я не хочу просыпаться никогда.

— А, чуть не забыл, — бормочет Тео, залезая в карман. Он вытаскивает телефон, открывает мой плейлист и включает случайное воспроизведение. В кармане у него начинает играть “Born to Run” Брюса Спрингстина, и он, убирая телефон обратно, косится на меня и шевелит бровями. — У нас должен быть саундтрек.

Я улыбаюсь, прижимаясь к его груди, пока мы поднимаемся наверх и я любуюсь видом. Наш саундтрек.

— И как тебе вообще удалось провернуть это во второй раз? — спрашиваю я с весельем в голосе.

Тео тихо, гортанно усмехается. — Скажем так, я теперь должен Куинн пару услуг.

— Куинн? — переспрашиваю я, выпрямляясь и глядя на него с поднятой бровью.

— Ага. Здесь работает одна из её подруг.

Я медленно киваю. — Она знает…?

Он слегка качает головой. — Не про нас с тобой. Но знает, что есть одна девушка. И знает, что я, должно быть, по ней совсем с ума схожу, раз продолжаю дёргать людей по услугам. — Он подмигивает.

У меня в груди разливается тепло.

— А ты… хочешь всем рассказать? — осторожно спрашиваю я. — Я про наши семьи.

— Конечно хочу, — фыркает Тео. — Я хочу, чтобы все знали, что ты моя. Я просто старался уважать твоё желание держать всё в секрете. Я готов орать об этом на весь мир, как только будешь готова ты, мелкая. — Он дарит мне эту свою чертовски обаятельную улыбку, и я тут же превращаюсь в размякшее нечто у него в руках.

Я уже открываю рот — собираюсь сказать «я готова», — но тут замечаю нечто, что заставляет меня замереть. Впереди мерцают огоньки, обвивающие большую ель. Я щурюсь, не отрывая от них взгляда, пока мы продолжаем подниматься и почти достигаем вершины.