Я прохожу примерно половину коридора, когда вижу, как из-за угла на другом конце появляется Саттон, и её блестящие тёмные волосы подпрыгивают при каждом шаге, пока она идёт ко мне. Стоит мне её увидеть, как моя волчица мгновенно рвётся наружу, переходя в режим защиты — эта девка уже лезла между нами, едва не всё испортила с Тео. Я глубоко вдыхаю и сосредотачиваюсь на том, чтобы затолкнуть волчицу обратно вниз, опуская взгляд в пол на ходу и слишком отчётливо ощущая, как с каждым шагом расстояние между мной и Саттон сокращается.

— Домой на выходные? — весело спрашивает Саттон.

Я поднимаю глаза, оглядываюсь — но в этом коридоре только мы вдвоём. Она остановилась прямо передо мной, вынудив и меня остановиться.

— Ага, — выдыхаю я, перехватывая руками лямки рюкзака и поправляя его на плечах.

За её спиной, дальше по коридору, я вижу, как из своей комнаты выходит Тео. Когда наши взгляды встречаются, во мне поднимается уверенность. Пара. Мой. Эта девка больше не может меня ранить.

Улыбка расползается по моему лицу, когда я снова смотрю на Саттон. — Вообще-то мы с Тео едем в Саммервейл, чтобы бежать с нашей стаей.

Она приподнимает бровь, и её глаза расширяются от удивления. Но, прежде чем она успевает что-то ответить, подходит Тео. Он проходит мимо Саттон, встаёт рядом со мной и закидывает руку мне на плечо.

— Готова, мелкая? — спрашивает он, целуя меня в макушку.

Клянусь, я не мелочная, но сейчас мне всё-таки немного приятно видеть на лице Саттон это отупелое выражение. Она быстро берёт себя в руки и переводит внимание на Тео.

— Значит, это правда? — спрашивает Саттон, отставляя бедро и кладя на него руку. — Ты не остаёшься на забег?

Меня это раздражает. Мне не нравится, как она смотрит на моего мужчину, как разговаривает с ним так, будто меня тут вообще нет.

— Разве ты не слышала? — Я отбрасываю волосы за плечо, открывая свою метку. Это единственный шрам, который у большинства шифтёров когда-либо остаётся, — сыворотка не даёт ему затянуться до конца. На мне майка именно для того, чтобы её было видно; там, где шея переходит в плечо, на загорелой коже выделяются две маленькие белые точки. — Мы истинная пара.

Глаза Саттон тут же падают на моё плечо, и у неё отвисает челюсть. Она переступает с ноги на ногу, неуютно переводя взгляд с Тео на меня, и, чёрт возьми, мне даже чуть-чуть приятно видеть, как она мнётся. — О! Я… эм… нет, я не слышала…

Я не могу сдержать улыбку, когда бросаю взгляд вверх на Тео. Он смотрит на меня с такой нежностью в этих своих красивых ореховых глазах.

— Ух ты, это потрясающе, — продолжает Саттон, и я немного удивляюсь, когда снова смотрю на неё и вижу, что она действительно улыбается. — Поздравляю вас, ребята.

Я не могу понять, врёт она или нет — либо она очень хорошо умеет притворяться, либо и правда за нас рада. Впрочем, какая теперь разница, потому что уже ничего из того, что она может сказать или сделать, не изменит того, что мы с Тео чувствуем друг к другу. Что было, то прошло — важно только наше будущее.

— Спасибо, — улыбаюсь я. Я могла бы сказать что-то ещё, но оно того не стоит. Мы с Саттон не подруги, никогда ими не были. И вряд ли когда-нибудь будем.

— Нам пора, — коротко говорит Тео. Ему не хочется поддерживать разговор с Саттон не больше, чем мне.

К счастью, она понимает намёк и уходит, бросив нам «увидимся» и слегка помахав рукой, пока проходит мимо нас и идёт дальше по коридору.

Скатертью дорога. Надеюсь, она побежит и разнесёт всем новость, что Тео официально больше не свободен. В комплексе отряда новости разлетаются быстро.

Тео берёт меня за руку, и мы выходим наружу, идём к парковке, где стоит его мотоцикл. Через несколько минут я уже обнимаю его со спины, и мы выруливаем на дорогу в сторону Саммервейла.

Сидеть за спиной Тео на его байке теперь кажется таким естественным. Я кайфую от ветра в волосах, от адреналина, несущегося по венам, пока мы набираем скорость. Размытые деревья по бокам дороги больше не пугают меня — они меня возбуждают. Примерно через двадцать минут мы сворачиваем на подъездную дорожку к дому моих родителей, и, видимо, рёв двигателя мотоцикла предупреждает их заранее, потому что к тому моменту, как мы слезаем, а Тео крепит мой шлем сзади, папа уже открывает входную дверь и выглядывает наружу.

Его лицо расплывается в улыбке, когда он видит меня. — Брук!

Я смеюсь в ответ на его восторг и бегу по дорожке к крыльцу. — Привет, пап!

Он сгребает меня в объятия и крепко прижимает к себе.

— Ну как ты? — спрашивает он, отпуская меня и отступая назад, при этом настороженно глядя через моё плечо на Тео, который как раз поднимается по дорожке.

— Вообще-то отлично, — отвечаю я, оглядываясь на Тео.

Ещё несколько шагов, и он уже рядом со мной, протягивает руку моему отцу.

— Тео, — приветствует его папа, пожимая руку. — Рад тебя видеть.

— Взаимно, сэр, — уважительно отвечает Тео. Он обнимает меня за талию, притягивая к себе.