Я вздыхаю. — Да. Наверное, я хочу сказать, что это не делает тебя плохим человеком. Одним оборотням интеграция даётся легче, чем другим.

Мы сидим молча несколько минут и слушаем, как щебечут птицы. У меня в голове уже начинает складываться план, как я мог бы помочь Брук лучше принять и интегрировать свою волчицу. Раз уж когда-то я сам с этим мучился, готов поспорить, у меня найдутся какие-нибудь приёмы и советы, которых она ещё не пробовала.

— Думаю, я всегда пыталась показывать миру какую-то другую версию себя, — тихо говорит Брук. — Чтобы все думали, что я идеальна. Но на самом деле я всегда была слишком зажатой, боялась собственной тени. Искалеченной своими комплексами.

— Да чего тебе вообще в себе стесняться? — недоверчиво спрашиваю я. — Ты потрясающая, Брук. Ты красивая, ты самый умный человек из всех, кого я знаю… — Та фраза, которую я сказала вчера, она выросла из неуверенности, — перебивает Брук, качая головой. — Из-за девушек, которые у тебя были.

Я сжимаю губы в тонкую линию. Как бы мне хотелось всё это отменить — каждую из тех безымянных, безликих волчиц, которых я трахал до Брук.

— Ни одна из них для меня ничего не значила, — бормочу я. — Им просто хотелось трахнуться с альфой. Я им не нравился, они не хотели быть со мной… им нужен был только быстрый перепихон, и мне от них тоже не нужно было ничего большего. Они ничего для меня не значили, а ты значишь всё. Так что тебе совершенно не из-за чего комплексовать.

Брук тяжело вздыхает. — Наверное, я просто постоянно накручиваю себя из-за твоего… опыта. Пытаюсь соответствовать. Боюсь, что так никогда и не смогу.

Я качаю головой. — Тут нечему соответствовать. Может, в сексе я и был у тебя первым, но ты стала для меня первой во всём остальном. Моей первой подругой. Моим первым свиданием. Первой девушкой, о которой я действительно заботился и которую уважал. Ты знаешь, что ты первая девушка, с которой я вообще когда-либо оставался на ночь? — спрашиваю я, снова укладывая подбородок ей на плечо. — И прошлая ночь была первым разом, когда я провёл ночь с кем-то без секса.

Я ненавижу быть настолько уязвимым, вываливая всё это наружу. Но нам именно это и нужно — вытащить всё на свет, чтобы перестать ругаться из-за этой идиотской хуйни, которая ничего не значит. И тогда, даже если всё в итоге всё равно сгорит к чертям, я хотя бы буду знать, что отдал этому всё, что у меня было.

— Правда? — спрашивает она, выворачивая шею, чтобы посмотреть на меня, и моргает своими ярко-голубыми глазами.

— Да, — выдыхаю я. — Как я сказал тебе прошлой ночью, для меня есть только ты, Брук. Если уж кому и стоило бы комплексовать, так это мне. Я имею в виду, ты потрясающая, а я… — Я тяжело сглатываю, пытаясь найти слова. Боюсь их произнести. — Мне кажется, я никогда не смогу дотянуть до того уровня, который ты заслуживаешь. Я прекрасно знаю, какой я косячный, мне это всю жизнь вдалбливали.

— Но это не так, — быстро говорит Брук, тянется назад и гладит мою щетинистую челюсть. — Ты должен перестать верить тому, что говорит твой отец. Он тебя не знает, не так, как знаю я. Ты тоже потрясающий.

Я вздыхаю. — Я просто хочу, чтобы он верил в меня так же, как веришь ты. Чтобы он видел, что у меня есть всё необходимое, чтобы стать альфой, и оценивал меня по моим собственным заслугам, чтобы понял, что я стараюсь. — Я прижимаю её к себе чуть крепче. — Так что видишь? Нам обоим есть над чем работать.

Брук разворачивается в моих руках лицом ко мне и забрасывает ноги мне на бёдра. — Тео… — шепчет она, обвивая руками мою шею. — Для меня тоже есть только ты. — Она делает паузу и глубоко вдыхает. — И я в этом до конца, если ты дашь мне ещё один шанс. Мы можем вместе разгребать всё своё дерьмо.

Край моего рта дёргается в полуулыбке. — Сделаем друг друга сильнее? Разве не это говорят про истинную связь?

Она улыбается. — Именно. Ну так что скажешь, мелкая? — спрашивает она, играя бровями и передразнивая меня. — Мне дадут ещё один шанс или как?

Я смеюсь и обхватываю её руками за талию. Она, блядь, до невозможности милая, когда делает так.

Я резко притягиваю её к груди и врезаюсь губами в её губы, отвечая на её вопрос поцелуем. Я целую её жёстко, по-настоящему, до боли в губах, переплетая наши языки.

Поцелуй очень быстро выходит из-под контроля. В следующую секунду её ноги уже обвивают мою талию, грудь вжимается в мою, она трётся бёдрами у меня на коленях, а мой член упирается в молнию джинсов. Мы срываем друг с друга одежду, она сталкивает с моих плеч куртку, стягивает её по рукам вниз. Я на секунду отпускаю её, чтобы сбросить её с себя и уронить в грязь, а потом уже стягиваю куртку с неё и отбрасываю в сторону.