Уже позже, когда большая часть слизеринцев разошлась спать, авроры неусыпно караулили вход в их гостиную, а профессора ушли, Гарри сидел у камина на диване и смотрел на огонь. Он размышлял о глобальном плане, крохотная часть которого сегодня раскрылась ему. Уничтожение Дамблдора явно превратилось в план убить его. И как же хитро было все подстроено! У него неизвестное количество союзников — Гарри понимал, что все лето Темный Лорд собирал их и набирал силы. Они неизвестны никому в лицо, пока не проявят себя. Послать одного такого на платформу, чтобы заколдовать Чжоу было плевым делом. Приказать ей отдать котелки Поттеру в поезде, чтобы их не обнаружили на входе в школу — пустяк! Поттера не обыскивают — никто и не думал, как сказал молодой аврор, что у Избранного будет с собой нечто темное. Черная Роса — идеальное зелье для отравы. Отравление протекало бы незаметно, если бы… Гарри сложил перед собой кончики пальцев. Он каждое утро принимал по щепоти безоарового порошка, которым в достатке владели Грюм и его мать. Именно это спасло сегодня жизнь ему и Драко.

Драко хотел спать… Именно так выражается действие Черной Росы. Но как же испугалась за него Гермиона, думавшая, что его чванливость и усталость — от общей вредности! Гарри улыбнулся и дал себе зарок рассказать об этом недогадливому другу.

Гарри пытался вспомнить, когда же дурное предчувствие превратилось в недомогание. Скорее всего, сразу, когда он вышел из купе. И за завтраком это странное состояние… В малых дозах Черная Роса действует медленно, и отходить от нее долго — чрезвычайно токсична. А сейчас? Он прислушался к собственным ощущениям. Сейчас его опять мучила тревога. Смутное чувство страха опять подкралось к сердцу.

Джинни уже спала, лежа на диване и положив голову ему на колени. Гарри пригладил ее рыжие волосы. Страшно подумать, что было бы, если бы он не выработал в себе привычку есть безоар. Черная Роса действует незаметно. Гарри вспомнил, как когда-то давным-давно спросил призрак Сириуса.

«А умирать — это больно?»

«Нет, Гарри. Быстрее и легче, чем засыпать…»

— Гарри…

Парень вздрогнул и очнулся от дремы. Рядом стоял Руди, красные глаза свидетельствовали о том, что он недавно плакал. Брат вообще любил выражать свои чувства, но слезы пускал редко.

— Ты чего не идешь спать? — спросил у него Гарри и похлопал по дивану рядом с собой рукой. — Да уж, мелкий, не очень-то начался твой первый день в школе, да?

— Ты не заболеешь от этого яда?

В глазах брата была неподдельная тревога — мальчик волновался за него. Гарри улыбнулся как можно бодрее и обнял его.

— Уже все хорошо. Ты же знаешь, что безоар действует моментально?

— Да, но…

— Не бойся за меня, мелкий. Дальше все будет хорошо. Иди спать, здесь рано поднимают.

Руди встал с дивана и сделал несколько шагов к спальне. Потом обернулся.

— А почему бабушка пирожки не прислала?

— Ты не наелся что ли? — хмыкнул Гарри. — Не сегодня — так завтра. И еще, Руди. Пообещай, что если тебе кто-нибудь что-то даст вкусное — сначала скажи мне. Даже если это будут пирожки от бабушки. Обещаешь? Чтобы не случилось, как сегодня.

— Обещаю! — улыбнулся брат и потопал в свою спальню. — Постоянная бдительность!

— Верно, Руди.

Гарри проводил его взглядом до комнаты и снова уставился в огонь. Редко бывало такое, что мама или бабушка так спокойно ждали от него письма и не писали ничего вдогонку.

***

В кабинет зельеварения робко постучали, и Снейп недовольно поднял глаза от книги. Только что все успокоилось, и он решил в ущерб сну предаться чтению — но даже ночью ему не хотят дать заслуженный покой.

— Войдите!

На миг мелькнуло предположение, что это Дамблдор, но Снейп вспомнил, что его нет. Нет. Его визиты Снейпу никогда не нравились, но теперь мудрости, что оберегала его прежде, не хватало. Дамблдор больше никогда не войдет в эту дверь.

В кабинет зельеварения заглянула дочь магла Пандора, и Снейп удовлетворенно кивнул самому себе — хоть не придется каждый вечер самостоятельно бегать в поисках девчонки-полусквиба, чтобы вручить ей же самой нужное зелье. У МакГонагалл было очень доброе сердце, и она поселила ее в Хогвартсе под его опекой. А еще директор попросила его лично варить для девушки нужное зелье. Он бы отказался — но, как уже отлично понималось, Дамблдор воспитал себе достойную преемницу, и при разговоре с ней не оставалось иллюзий, что у него есть выбор.

Снейп кивнул ей на колбу с дымящимся зельем, которую поставил на стол, и Пандора вошла.

— Сэр, вы мне сказали приходить по вечерам за зельем, которое удерживало бы мою магию.

— Верно, — ровным голосом сказал он. — Возьмите и выпейте завтра в восемь часов вечера. Каждый вечер принимайте это зелье ровно в восемь. Оно избавит вас от астмы и прочих неприятных вещей, которые могут с вами случится вследствие неиспользования магии. А заодно я буду уверен, что к этому времени вы уже возвращаетесь к себе в комнату — правила школы распространяются и на вас.

— О, как у вас много книг! — она вошла и осмотрела шкаф за его креслом. — Могу я?..

— Пожалуйста, — подернул плечами Снейп и вновь углубился в чтение.

— Я всегда знала, что наш мир оберегается силами волшебства, — Пандора говорила, восхищенно обходя полки с книгами. — Но никогда не думала, что мне удастся прикоснуться сразу к стольким знаниям.

Она благоговейно провела пальцами по корешкам книг и вынесла их на свет. Ни пылинки на них не осталось.

— Вы очень цените книги, — с уважением молвила она, глянув на мрачного Снейпа.

Он молча кивнул ей из своего кресла и перевернул страницу. Подумав, Пандора подошла к столу и забрала приготовленное для нее зелье.