— Слишком большое предисловие, мисс Грейнджер, — кивнул ей Снейп. — Но по сути верное. Я добавлю. Правила выполняются строго. Ни один слизеринец не должен быть замечен при нарушении этих правил, если все же решится. Директор верно сказала — все это ради вашей безопасности, поэтому в этом году я ужесточу свое отношение к пойманным мной на месте преступления слизеринцам. Вы должны понимать, что я ответственен за каждую вашу жизнь. Те же, кто не будет пойман мной или кем-то другим… Мерлин с вами! — Снейп перевел взгляд на Гарри, тот еле заметно кивнул. — Я всегда защищаю своих студентов перед другими преподавателями. Но делать это, когда вы нарушили одно из правил безопасности, я не имею права уже перед собой. Ваша учеба будет приносить вам баллы, ваши провинности — отнимут их, в крайнем случае, раньше вы получили бы наказание. Теперь! — рявкнул он совсем как Грюм. — Крайний случай — это когда вас заберут в Аврорат поймавшие вас авроры и начнут допрашивать. Не доводите ни себя, ни меня до этого. Ленивые и непослушные общему режиму вызовут мое… неудовольствие. Я закончил. А теперь мистер Малфой проинструктирует вас по правилам школы и индивидуально нашего факультета. После этого не задерживайтесь со сном.

Снейп кивнул им и вышел из гостиной, вслед ему понеслись благодарности от слизеринцев и пожелания спокойной ночи. Драко, которого обязали провести инструктаж, глубоко выдохнул и вышел вперед. Он был бледен, не верилось, что его так пугает выступление перед студентами.

— Так… Правила школы… В общем, запомните, главное — не попадаться на глаза и…

Первокурсники рассмеялись, заулыбались и курсы постарше, расположившиеся на креслах и их подлокотниках.

— Драко! — Гермиона ткнула его в бок локтем и снова начала говорить. — Первый и самый важный запрет — ходить по школе после отбоя, который по новым правилам наступает в восемь часов вечера. Мы, как старосты, должны следить за вами. Если мы заметим непослушание, то можем назначить вам взыскание или рассказать профессору Снейпу. Меня зовут Гермиона Грейнджер, его — Драко Малфой. По всем вопросам обращаться ко мне, — Гермиона с сомнением бросила взгляд на зевающего во весь рот Драко. — Также запрещено ходить в Запретный Лес…

— А правил все больше и больше, — заметила тихо Джинни, пока Гермиона продолжала.

— По сути я был бы с ними согласен, если бы сам не нарушал их регулярно, — прошептал ей Гарри.

— Думаешь сходить к Хагриду на днях? — сразу поняла его девушка.

— Даже не знаю, позволят ли выйти из гостиной, — покачал он головой. — Ты же видела, там стоит наряд авроров. А мне нужно еще послать родителям письмо с Буклей.

Драко, услышавший его последние слова, прервал Гермиону и громогласно сообщил заскучавшим слизеринцам.

— В десять часов все письма должны быть готовы. Выпустим их со своими совами из гостиной в десять вечера.

Ребята глянули на часы над главным камином и двинулись в сторону спален, чтобы написать письма. Да, в этом был минус проживания в подземельях.

— Бабушка так и не прислала пирожки, — почему-то вспомнилось Гарри.

— Может, не успела испечь?

Джинни отсела и достала два больших листа пергамента. Гермиона закончила, и все вместе они сели за столик у камина писать письма. Руди, радостный, но усталый, подсел рядом с братом на краешек его кресла.

— А мне дашь написать, дашь?

— Дам, дам, — пообещал Гарри и взялся за перо.

«Привет, мама, Сириус, бабушка! А также Эвелин от нас привет!

Доехали мы хорошо, охрана поезда, по моему мнению, была на высоте, хотя вариант с каминами мне по-прежнему больше нравится. Снейп теперь преподает Защиту от Темных Искусств, как всегда и мечтал, а зелья приехал преподавать Слизнорт. С ним мы подружимся. Хогвартс набит аврорами, ступить без них никуда нельзя, правила ужесточились. Шляпа спела новую песню, и ее слова заставили нас хорошо задуматься. «Зола прошлой войны облачится огнем, и никто в нем спасенье не купит», — таковы были ее слова.

А теперь о Руди. Он поступил, как и хотел, на Слизерин, теперь мы все вместе будем сидеть за столом Слизерина, в гостиной, так я смогу лучше следить за ним. Теперь передаю ему перо, потому что он тоже хочет вам написать.

P.S. Я все еще жду пирожки от бабушки!

Г. Поттер»

Передав брату перо, Гарри пошел доставать Буклю из клетки в спальню.

Невилл тоже писал письмо — внушительный свиток покачивался у пола, пока он корпел над пергаментом.

— А, это ты, Гарри, — не глядя, признал друга он. — Письмо бабушке пишу. Просила описать все, что было.

— Я уже написал, вот за Буклей пришел, — сообщил Гарри и достал сову из клетки. — Мои мне что-то не пишут, помню, в прошлом году письмо мне прислали прямо на пиру.

— К ним же камин приходили присоединять к сети, — предположил Невилл, отрываясь от письма. — Может, сова уже летит. Сегодня все-таки распределение Руди было.

— Да… Наверное.

— Гарри, можно, я свое письмо с Буклей отправлю? От вашего дома до нашего недалеко, а своего Сэнди я уже отправил в совятню.

— Да, конечно, Невилл…

Пытаясь унять собственную внезапную рассеянность, он вышел из спальни и спустился к друзьям, которые уже сворачивали письма в свитки.

— Что с тобой? — Джинни села рядом и взяла его за руку, на ее лице была написана легкая тревога. — Ты очень бледен. Может, заболел?

— Нет, — Гарри попытался улыбнуться. — Просто чувство какое-то нехорошее мучает.