Их повели в кабинет главы Аврората — туда и Гарри, и Драко могли найти дорогу с закрытыми глазами. Секретарь, которого не помнил ни тот, ни другой, встал с места, когда они вошли в приемную. Олдридж прошел с ними.

— Марк, я привел их.

— Мистер Грюм уже ждет, — кивнул секретарь и указал им на дверь.

Олдридж остался в приемной. Драко и Гарри, переглянувшись, вошли.

Обстановка в кабинете была немного иной, чем помнил Гарри. На стенах висело больше портретов, больше кресел стояло у противоположной стены. Стол завален всякими бумагами, печатями, перьями. Грюм стоял у окна, на их шаги обернулся.

— Поттер, — он устало оперся о стол. — Наконец-то.

— Вы узнали, кто отключил наши камины? — сразу спросил Гарри.

Двум главам не нужно было пояснять что-то друг другу — думали они одинаково.

— Да, — рявкнул Грюм и нервно начал ходить из угла в угол. — Поганец пробрался слишком глубоко в наш отдел. И ведь знаешь, что страшно, Поттер?

— Что мы не знаем, кто друг, а кто враг, — продолжил за него Драко.

— Верно, парень!

Грюм махнул палочкой, и на стол вылетели три бокала с огневиски.

— По одной — и пойдем.

Гарри глубоко вздохнул и махом выпил. Грюм уже ждал у камина.

— Каминную сеть наладили к девяти часам вечера. Но едва первый проверяющий туда попал — он сразу же обнаружил такую картину… — Аластора передернуло. — В этот же момент в наш отдел запоздало стараниями еще одного подставного пришло оповещение о нападении на Гриммо, дом двенадцать. Увиденное ошеломляет и с первого взгляда, и со второго… Вперед.

Гарри первый зачерпнул Летучий Порох. В горле пересохло.

— Гриммо, двенадцать.

Остальное происходило с ним, точно в дурном сне.

Под ногами хрустнуло стекло, и Гарри открыл глаза. Он стоял посреди своей гостиной, которую помнил в деталях, но не мог узнать. С потолка посыпался песок и каменная крошка — дом, хоть и выдержал, дышал на ладан. На стенах пестрели черные отметины от заклятий. Кое-где обои и впрямь обгорели — там был пожар. Лестница стояла полуобрушенная, на ней лежали картины и фотографии в рамках.

— Мама?

Голос эхом разнесся по дому, тишина давила на уши. Может, остались хоть какие-то следы, которые могли ему что-то сказать? И Гарри бросился вглубь дома.

Под ним несколько раз чуть не провалился пол — он успевал отпрыгивать в сторону и падать на разломанную мебель. Бока, ушибленные об обломки, саднили, но эта боль была ничем для него.

— Сириус!

В коридоре на втором этаже шли ожесточенные бои. Гарри медленно поднимался по лестнице, касаясь каждой подпалины на стенах. Он был уверен, сюда они убегали от погони… И загоняли себя только дальше в угол.

Он закрыл глаза и поднял палочку.

— Esto momentum…

— Лили, беги! Беги, Лили!

Сириус поставил мощные Щитовые чары, но они разбились от мощного напора силы Того, Кто шел внизу. Он пришел за ними лично, значит, они были обречены… Где-то сзади кричала Эви, Лили в панике выкрикивала его имя.

— Сириус! Сириус, там Он!

Его отвратительное лицо только показалось из-под завалов, которые устроил Сириус. Бродяга попятился, с ужасом глядя в глаза Темного Лорда, отливающие красным огнем. Палочка вырвалась у него из рук и упала Ему под ноги на лестницу. Все было потеряно.

Гарри споткнулся и открыл глаза, чары рассеялись. Под его ногой валялась волшебная палочка Сириуса. Подобрав ее, он поднялся еще на шаг и заглянул за угол коридора, страшась увидеть там растерзанные тела жестоко убитых родных.

Никого. Только разбитая дверь, за которой не виднелось ничего. Сжав палочку, Гарри ступил вперед.

— Бабушка? Эви!

Пустота. Тишина. Холод.

Чары, которые применил Гарри, использовались очень редко. Чары Временного видения — их использовали, чтобы увидеть по вещественным, еще никем не тронутым доказательствам преступления, что же случилось на самом деле. Чары были довольно известны, однако, опасны для жизни. Для того чтобы действовали, нужно было кровное жертвоприношение, чары отнимали не только силу, но и энергию. Это ослабляло использующего их человека. Могло привести и к смерти. Чрезмерные знания всегда опасны для жизни.

Царапины на руке от осколков в гостиной уже не хватало. Гарри разжал ладонь, которой сжимал свою палочку, и вторично чиркнул по вене осколком стекла, поднятым еще внизу.

— Esto momentum…

— Сириус, сынок!

Вальпурга и Лили стояли в дверях и звали его. Сириус бежал, как мог, за его спиной взрывались картины, стены стреляли камнями, в них оставались огромные рытвины.

— Лили, палочка! Где твоя палочка?

— Нет! — Лили в ужасе прижимала к себе Эви. — Она внизу, на каминной полке…

— У меня есть! — Вальпурга захлопнула за сыном дверь. — Коллопортус! Я сражусь сама с убийцей Регулуса! Уходите!

— Это его не задержит, вперед, вперед!