На следующее утро буря утихла, хотя потолок в Большом зале оставался пасмурным; тяжелые, свинцово-серые тучи клубились над головами, когда друзья изучали за завтраком новое расписание. Рядом Фред, Джордж и Ли Джордан решали, каким образом строить дополнительные тренировки в этом году. У всех заметно прибавилось уроков, нужно было выделять время на домашние задания, а еще значительно прибавилось людей, которые хотели бы заниматься у Драко и Гарри.

— Зато в этом году не будет квиддича, — оптимистично заявила Гермиона за завтраком, намазывая тост маслом.

— Лучше бы он был, но не было Турнира, — с прямо противоположным ее оптимизму мнением высказался Гарри.

— Я мог бы уделить время занятиям вместо прорицаний, — тяжело вздохнул Невилл. — Но бабушка меня убьет.

— А ты не можешь отказаться от них? — бодро полюбопытствовал Драко, что-то чиркая пером на листке с расписанием.

— Учебный год уже начался, — Невилл уныло уплетал яичницу с беконом. — Профессор Снейп мне не позволит…

— Да ладно? — удивился Ли Джордан. — Чтобы Снейп что-то не позволил своим подопечным? Такого быть не может.

— Поступай на Слизерин, убедишься, — посоветовала Джинни.

Фред с Джорджем усмехнулись.

— Ну, нет.

— Стать отщепенцами в семье гриффиндорцев?

— Ни за что.

Над ними послышался шорох многочисленных крыльев, и в открытые окна с утренней почтой влетело не меньше сотни сов. Гарри машинально поднял голову, но ни одного белого пера не промелькнуло в лавине серого и коричневого. Совы кружили над столами, высматривая адресатов писем и посылок. Большая рыже-коричневая сова слетела к Невиллу и положила ему на колени пакет — Невилл вечно что-то забывал. Прямо на плечо Драко сел его филин с «Ежедневным Пророком». От Руди и мамы письма не было, но зато Букля, прорвавшаяся сквозь облако серых сов, принесла ему короткую записку.

«Приходи сегодня вечером на чай.

Сириус»

Уныние охватило его — никогда еще он не чувствовал такого нежелания встречаться с Сириусом. Мало того, что придется следить за щитом, чтобы не появился; нужно строить из себя актера, чтобы Крауч не догадался о его всеведении.

Он был поглощен этими мыслями всю дорогу по раскисшей от дождя тропинке, которая привела их к третьей оранжерее. На гербологии профессор Стебль отвлекла его от мрачных мыслей, продемонстрировав классу бубонтюберы. На самом деле они выглядели скорее даже не как растения, а как гигантские черные слизни, вертикально торчащие из почвы. Каждый слегка извивался и был усеян множеством блестящих припухлостей, наполненных какой-то жидкостью.

Выдавливание бубонтюберов оказалось делом неприятным, но, как ни странно, приносящим удовлетворение. Когда очередной пупырышек лопался, наружу выбрызгивалось немалое количество густой желтовато-зеленой жидкости с сильным запахом бензина. Они аккуратно собирали ее в указанные профессором Стебль склянки, так что к концу занятия набралось несколько пинт.

— Мадам Помфри будет счастлива, — заметила профессор Стебль, затыкая пробкой последнюю бутылку. — Гной бубонтюбера — великолепное средство от самых тяжелых форм угреватости, так что студентам не надо будет прибегать ко всяким отчаянным способам, чтобы избавиться от угрей.

— Есть еще более действенное средство, — многозначительно проговорил вполголоса Драко, глядя, как девочки пытаются незаметно набрать себе чудо-средства. — Умывание по утрам.

Удар колокола в замке, прокатившийся над сырыми полями, возвестил окончание урока, и класс разделился — хафлпаффцы отправились в замок на трансфигурацию, а слизеринцы пошли в противоположном направлении — вниз по склону луга к маленькой бревенчатой хижине Хагрида на опушке Запретного леса. Хагрид стоял возле своей избушки, держа за ошейник громадного черного волкодава Клыка. Перед ними на земле стояли несколько корзин, и Клык поскуливал и тянул ошейник, сгорая от желания поближе познакомиться с содержимым. Когда все подошли ближе, до их ушей донесся странный рокочущий шум, перемежающийся негромкими взрывами.

— Только не говорите мне, что это… — пробормотал Гарри. — Я совсем о них забыл.

Да, это были соплохвосты. Они походили на уродливых, лишенных панциря омаров, омерзительно-бледных и скользких на вид, ноги их торчали из самых странных мест, а где голова, вообще было невозможно разобрать. В корзинах их было примерно по сотне, каждый дюймов шести в длину. Они ползали друг по другу и слепо стукались о стенки корзин; от них изрядно разило тухлой рыбой. Время от времени из конца тела какого-нибудь соплохвоста вылетали искры, и с негромким «пафф!» его бросало вперед на несколько дюймов.

— О, Гарри, привет! — сказал Хагрид, улыбаясь слизеринцам. — Хороши, а? — он махнул рукой в сторону одного из ящиков. — Это соплохвосты. Они… ну, это… только что вылупились. Так что вы, того, словом, сможете вырастить их сами! Можем даже этот… проект насчет этого составить…

— Какие необычные звери, — выдавил из себя улыбку Драко.

— Вот Моргана! — Симус, с любопытством подошедший к одному из ящиков, отпрянул назад с подпаленными бровями. — Он меня шибанул огнем!

Хагрид с беспокойством поспешил к нему. Теперь ученики старались находиться подальше от опасных ящиков.

— А, да… это такое случается, когда они… ну, взлетают…