— Да, а пока единственным знаком является моя больная голова. Давайте не будем страдать паранойей, и она не будет нашим поводырем.

— Впервые за долгие годы я скажу, что совершенно с тобой не согласен, — возразил Драко, положив голову обратно на колени Гермионы.

— И ни один из них не сможет жить спокойно, пока жив другой! — напомнил Гарри и поднялся с места.

Злясь на друзей и самого себя, Гарри вышел из купе, хлопнул дверью и встал у открытого окна.

Поезд выехал из тоннеля и оказался на мосту. Снизу в долине закружил белесый туман; его облака клочками поднимались вверх по мере восхождения солнца из-за гор, и в открытое окно влетел свежий, влажный воздух с запахом прелой листвы.

Раздражение все не проходило, и Гарри снова вспомнил о своих подозрениях, что это связано с появлением Волан-де-Морта в его жизни. В жизни ему все время приходилось быть настороже, но теперь он был напряжен даже ночью. Гадая о замыслах Темного Лорда, он проводил свои дни.

А по правде он просто устал. Устал разбираться, кто прав, а кто нет. Устал ждать подсказки от судьбы и дня, когда они с Драко внезапно схватятся за головы и поймут, что все совершили кучу ошибок или старались уберечься от неотвратимого. А может, нет? Может, биться головой об стену будет только он, а Драко вальяжно рассядется в кресле неподалеку и мерзким, нудящим тоном будет твердить «Я же говорил»?

Темный Лорд утверждал, что в рядах его знакомых есть предатель, выясняющий информацию о Гарри для него. Если так, то становится понятно, что это он на втором курсе заставил Рона передать Джинни дневник и вставлял им палки в колеса в прошлом году. Вот только на каникулах они с Драко и Грюмом мозги сломали, размышляя, кто это может быть, подозревая всякого; а поиск и уничтожение остальных крестражей не продвинулись вперед ни на волосок. Зная, где находится почти каждый, Гарри морально изнемогал от собственного бездействия. Сириус нередко пытался утешить его тем, что у него есть шанс прожить счастливое детство, а он и эту жизнь проматывает на Темного Лорда. Гарри всегда был деятелен, если дело касалось Волан-де-Морта. Для него давно не существовало слова «передышка».

А вот Драко был другим, и что такое отдых от забот, знал хорошо, злился Гарри, разглядывая пейзажи северной Шотландии.

— Гарри!

— Появись перед нами!

— Друг, у тебя из ноздрей дым сейчас повалит, как у дракона.

Близнецы пришли, обреченно подумал он, чувствуя только раздражение. Его обступили.

— Успокойся, друг, — с серьезностью сказал ему Джордж и протянул шоколадную лягушку. — Твои видения дурно влияют на твое настроение.

— На ней Веселящие чары? — с подозрением спросил Гарри, взяв сладость.

— Точно, но клянусь, в умеренном объеме.

— Этим летом ты стал совсем невыносим, — мечтательно повис на его плечах Фред.

— Невыползим.

— И невыходим.

— Но взгляни в окно, как прекрасен этот мир!

— Деревья и горы…

— Леса и речка…

— И мы рядом.

— Да уж, что может быть лучше, — усмехнулся Гарри, но лягушку пробовать не стал.

— Ты слишком напряжен, — Фред начал с силой сжимать его плечи. — Расслабься. Никуда Сам-Знаешь-Кто от тебя не убежит.

— И даже сам найдет тебя.

— И убьет.

— Несмотря на то, что это будет спланировано тобой.

— Прекрасно, не правда ли?

— Вы — боги утешения.

— И смеха! — воздел палец Джордж.

— Но сегодня мы пришли серьезно с тобой поговорить, — Фред убрал руки с его шеи, и Гарри с облегчением покрутил головой. Близнецы встали с двух сторон и тоже уставились в окно. — Про Джинни.

— А что Джин? — устало поинтересовался он.

— Ты с самого начала защищал ее, успевал там, где никто другой не успел бы. Спас от василиска.

— Все время держался рядом, — подхватил Джордж. — Да и она к тебе с знакомства неровно дышала.

— Ты много значишь для нее, — признал Фред. — А она наша самая дорогая сестренка.

— И единственная.

— И учитывая все вышесказанное, мы решили, что жениха лучше, чем ты, для Джинни нет! — заключил Фред.

— Поздравляем! — Джордж затряс его руку.

— Несмотря на то, что еще рано, — ухмыльнулся Гарри. — А еще на то, что вашего благословения по причине несерьезного отношения к институту брака я спросил бы в последнюю очередь, я благодарен.

— Наше мнение все же учли, Джордж!

— Чудеса, Фред!

— А говоря проще и серьезнее, — близнецы постепенно удалялись в сторону купе Ли Джордана. — Береги ее, Гарри. Она — все, что для нас ценно.

Знай Джинни, что они говорят сейчас, ее бы растрогали эти слова. Проводив их взглядом, Гарри вернулся в купе.

— Полегчало? — поинтересовался у него развалившийся на все боковое сидение Драко.