— Знаю, что вы ловец, уважаю, — весело сказал Бэгмен, источая радостное возбуждение. — Но такой матч, игра, Чемпионат… Декорации завораживают, не правда ли?

— Вы мастер своего дела, — признал Гарри.

Когда он ушел, Сириус шепнул, что Бэгмен выпрашивал денег в долг.

Солнце клонилось к закату, и напряжение, царившее в лагере, сгущалось, как тучи перед грозой. Казалось, сам воздух задрожал, предвкушая великое событие. А когда мрак темным покровом опустился над лагерем, последние признаки не очень умелого маскарада исчезли. Министерство, похоже, смирилось с неизбежным, и неприкрытая магия повсюду била ключом. Торговцы аппарировали на каждом свободном футе пространства, неся лотки и толкая тележки, полные невиданных товаров. Тут были светящиеся розетки, зеленые для ирландских болельщиков, красные — для болгарских, выкрикивающие имена игроков; островерхие зеленые шляпы, убранные танцующими трилистниками; болгарские шарфы, расшитые львами, которые и в самом деле рычали; флаги обеих стран, исполняющие национальный гимн, если ими махать; маленькие летающие модели «Молнии» и коллекционные фигурки прославленных игроков, которые с гордым видом прохаживались по ладони.

Руди смотрел на все это богатство огромными глазами. Сириус купил им программки, два омнинокля и зеленые флаги, а для Руди еще и запас шоколадных лягушек — этот сладкоежка даже на поле не забудет о вкусностях. Драко проводил Гермионе короткий экскурс в историю квиддича. Сегодня Гермиона, к вящему неудовольствию Люциуса, была одета как леди и шла об руку с Драко, была неразлучна с ним. К ним подходили родители Астории Гринграсс и Пэнси Паркинсон, очевидно, обговорить детали помолвки, но едва видели Драко с Гермионой, как-то разочарованно и с глумливыми улыбками качали головами и заговаривали о погоде. Люциус с исполненным скорби достоинством поддерживал беседы ни о чем.

Откуда-то из-за леса раздался глубокий, гулкий звук гонга, и сейчас же среди деревьев вспыхнули зеленые и красные фонари, осветив просеку, ведущую к спортивному полю.

— Пора идти, — сказал Сириус, не менее взволнованный, чем Руди.

Прихватив свои покупки, компания поспешила в лес, следуя за светом фонарей. Они слышали шум тысяч людей, шедших вокруг, крики, смех, обрывки песен. Всеобщее лихорадочное возбуждение было необычайно заразительно, но Гарри не мог веселиться со всеми, высматривая в разномастной толпе маски Пожирателей Смерти. Слишком яркими стали воспоминания о другом Чемпионате.

Всю дорогу через лес — минут двадцать — они громко разговаривали и шутили, пока, наконец, не вышли на противоположную сторону и не оказались в тени гигантского стадиона. И хотя Гарри была видна лишь часть колоссальных золотых стен, окружавших поле, он мог бы с уверенностью сказать, что внутри можно свободно разместить десяток кафедральных соборов.

— Первоклассные места! — заметила колдунья из Министерства, проверяя протянутые Сириусом билеты. — Верхняя ложа! Прямо по лестнице и наверх.

Лестницы на стадионе были выстланы ярко-пурпурными коврами. Вся компания пробиралась наверх вместе с толпами болельщиков, которые постепенно рассаживались по трибунам справа и слева от них. Сириус и Люциус поднимались все выше и выше; наконец они поднялись на самый верх лестницы и очутились в маленькой ложе на высшей точке стадиона, расположенной как раз на середине между голевыми шестами. Тут в два ряда стояли примерно двадцать пурпурно-золоченых кресел, и Гарри, пройдя к передним местам вместе с Драко и Гермионой, взглянул вниз. Все вокруг было залито таинственным золотым светом, который, казалось, излучал сам стадион. С этой высоты поле выглядело гладким, как бархат, в каждом конце стояло по три пятидесятифутовых шеста с кольцами.

К ним подобрались Уизли. Джинни, чьи щеки были разукрашены зелеными красками, размахивала ирландским флагом и заняла место рядом с Гарри.

Еще полчаса ложа заполнялась людьми, и под звучные рукоплескания прямо под ними появился Фадж с министром магической Болгарии. Дорогой гость, увидев шрам на лбу Гарри, что-то быстро затараторил, судорожно указывая на него обеими руками.

— А, мистер Поттер, — Фадж усиленно заулыбался. — Рад вас видеть!

Перси, который перед важными людьми вскакивал со своего места, немного ревниво посмотрел на него. Гарри и министр поприветствовали друг друга, как старые знакомцы, но затем в ложу ворвался Бэгмен.

— Все готовы?

Его лицо светилось, словно круг эдемского сыра, если только можно представить себе столь взволнованный сыр.

— Министр, начинать?

— По твоей команде, Людо, — с удовольствием отвечал Фадж.

Бэгмен выхватил волшебную палочку, направил себе прямо на горло и приказал:

— Сонорус!

И с этого мгновения его голос превратился в громовой рев, заполнивший до предела забитый стадион; этот голос раскатывался над ними, отдаваясь в каждом уголке трибун.

— Леди и джентльмены! Добро пожаловать! Добро пожаловать на финал четыреста двадцать второго Чемпионата мира по квиддичу!

***