Мой член пульсирует. Я глажу её сосок, и в ответ она слегка прикусывает мой палец зубами.

— Скажи мне, какой у тебя вкус.

— Я, — отвечает она, отстраняясь, так что мой палец выскальзывает из её рта. — Ты.

Её глаза затуманены. Щёки ярко-розовые.

Во мне что-то ломается.

Я ослабляю верёвку ровно настолько, чтобы стянуть с неё рубашку. Расстёгиваю лифчик, скидываю всё в сторону. Обхожу её, чтобы оказаться лицом к лицу. И просто смотрю. Лёгкие горят от нехватки воздуха, горло пересыхает, но я не дышу. Не двигаюсь. Просто смотрю, поражённый. На самую красивую женщину на этой чёртовой планете.

Её кожа мягкая, светлая, с разбросанными тёмно-коричневыми веснушками.

Грудь полнее внизу, соски задраны вверх, и мне приходится прикусить язык, чтобы не выдать целую тираду ругательств, от которых сам Люцифер бы покраснел.

Я обожаю, как её торс плавно переходит в округлые бёдра. А эти ноги… шелковистая гладкость её бёдер…

Боже, как же она совершенна. Всё в этой женщине идеально. Особенно её взгляд — одновременно пылающий и нежный. Она точно ни о чём сейчас не задумывается. Она чувствует себя комфортно. Со мной. Только со мной.

Вдох. Выдох. Вдох…

Только я не могу заставить себя дышать. Я на грани обморока, но просто… Я не выдерживаю. Салли стоит передо мной, обнажённая. Смотрит на меня с желанием в глазах. Мой палец ещё влажный от её слюны. От её возбуждения.

Это действительно происходит. И это в тысячу раз лучше, чем в моих фантазиях.

— Ты в порядке? — Её голос хриплый.

Звук выводит меня из транса.

Я втягиваю в лёгкие воздух.

— Ты прекрасна, Сал. Чертовски прекрасна.

Её щеки заливает румянец.

— На секунду показалось, что ты сейчас грохнешься в обморок.

— Так и было.

— Тебе дать минутку?

Я качаю головой.

— Мне нужна ты. — Дёргаю верёвку, затягивая её туже вокруг её груди. — Доверяешь мне?

— Уайатт, — умоляюще выдыхает она, — я так близко. Пожалуйста.

Я наклоняюсь и нежно целую её в губы.

— Скажи, что доверяешь мне.

Я не знаю, почему мне так нужны эти слова. Может, я просто жажду её уверенности. Её одобрения. Я не прошу ни у кого ничего, но это… Это мне нужно.

Её взгляд встречается с моим.

— Конечно, я тебе доверяю. Всегда доверяла.

Сейчас не время задумываться, что это значит.

Что значит, когда такая настолько умная, успешная и честная, как Салли Пауэлл, доверяет мне. Что значит, когда она позволяет мне распоряжаться её телом, потому что верит — я позабочусь о ней.

А вдруг это и правда значит, что я способен заботиться о ней? А вдруг мне стоит доверять себе так же, как доверяет мне Салли? А вдруг я могу довериться ей и не бояться, что она причинит мне боль?

Я привязываю другой конец верёвки к балке, образующей угол ближайшего стойла.

Теперь Салли буквально связана, её руки прижаты к бокам, а верёвка натянута через округлость её груди.

Я без ума от тебя, — думаю я, впитывая взглядом каждую деталь: она тяжело дышит, готовая, ждущая. Не Бека Уоллеса. Не какого-то янки-зануды. Меня.

Я люблю изгибы её живота, сильные, но женственные линии её спины.

Обходя её, я подтягиваю верёвку так, чтобы она плотнее облегала её соски.

— Наклонись вперёд, — говорю я. — Совсем чуть-чуть.

Она подчиняется, и верёвка натягивается ещё сильнее, прижимаясь к её соскам.

Она издаёт сдавленный стон.

Верёвка чуть скользит вниз, она не слишком широкая, но я возвращаю её на место, проводя костяшкой пальца по её соску, прежде чем зафиксировать её под верёвкой.

— Ох, Уай, мне это нравится.

Я убираю её волосы за ухо и беру её лицо в ладонь.

— Думал, что так и будет.

Затем наклоняюсь и целую её в губы. Она тянется ко мне, впиваясь в поцелуй, из её горла вырывается тихий стон. Я спускаюсь ниже — к её шее, ключице. Прикусываю упругую плоть её груди, провожу языком по верёвке, зажатой на её сосках. Она дёргается, натягивая её ещё сильнее, и издаёт шипящий выдох.

— Больно?

— В самом лучшем смысле, Уайатт.

Желание между моих ног закручивается ещё туже.

Чёрт, я обожаю, когда она произносит моё имя. Я заставлю её сделать это снова. И снова. И снова.

Я опускаюсь на колени, поочерёдно сгибая ноги.

Запускаю пальцы в её джинсы и трусики, стягиваю их вниз, обнажая её сладкую, влажную киску.

Аромат её возбуждения раскрывается между нами.

Я обхватываю её бёдра, наклоняюсь и прижимаю поцелуй к её животу.

Деревянный пол больно врезается в мои колени, но я не обращаю внимания, спускаясь ниже, пока, наконец, не приникаю губами к её сладким, мягким губкам.

— Уайатт…

Я провожу руками вниз, осторожно раздвигая её большими пальцами. Скольжу языком внутрь её киски, задевая клитор.

— Уайатт…

— Здесь ты словно бархат.

Я углубляю поцелуй, нежно обхватывая её клитор губами.