Солёный вкус смешивается с вкусом Салли, с какой-то сладостью, от которой у меня кружится голова.

— На вкус ты, как рай.

— А ты… ох, Уайатт, это так хорошо…

Я веду один из больших пальцев назад и медленно погружаю его внутрь неё. В то же время прижимаю язык к её клитору, прокатываясь по нему. Её бёдра начинают двигаться в такт моим ласкам, ноги дрожат.

Я поднимаю взгляд и вижу, как её спина выгнута дугой, грудь натянулась на верёвке. Она врезается в её мягкую плоть, оставляя следы, от которых у меня разрывается сердце и одновременно сжимается член.

Не могу не улыбнуться. Она натянута, как тетива лука. Я наклоняю голову и погружаюсь в её киску, жадно работая губами и языком. Погружаю в неё большой палец. Вхожу, выхожу. Втягиваю её клитор в рот, ласкаю его, едва прикусываю, а затем нежно обдуваю, заставляя Салли вскрикнуть.

— Боже мой!

— Моё имя.

Я сжимаю её ягодицу, сильно, требовательно.

— Мне больше нравится, когда ты говоришь моё имя.

— Уай, пожалуйста. Позволь мне… О Боже.

Я провожу пальцами по линии между её ягодиц.

— Моё, чёрт возьми, имя, Салли. Только моё имя. Скажи его. Сейчас.

Она встречается со мной взглядом, тяжело дышит.

— Уайатт. Пожалуйста, Уайатт.

Ухмыляясь, я быстро обвожу её клитор языком и погружаю большой палец внутрь неё.

Глаза её не отпускаю ни на секунду. Я точно знаю, когда она взрывается. Её киска сжимается вокруг моего пальца, а глаза закатываются. И на этот раз она кричит моё имя.

— Уайатт!

Я держу её в своих руках, пока она кончает мне в рот. С восхищением наблюдаю, как её тело содрогается, как она стонет, снова и снова повторяя моё имя, пока её киска сжимает мой палец. Я не продержусь и пяти секунд, когда наконец войду в неё.

Наконец её глаза слегка дрожат, прежде чем открыться. И у меня внутри всё разламывается, когда её лицо озаряет улыбка.

— Тебе пятёрка, Уайатт.

— Чёртовски верно.

Оставляя последний поцелуй на её киске, я поднимаюсь на ноги.

Аккуратно развязываю лассо, хмурюсь, когда замечаю следы, оставленные верёвкой на её сосках и груди. Провожу большим пальцем по красным полосам.

— Ох, Солнце, это не очень хорошо выглядит.

— Всё в порядке. Это было... Уайатт, это было потрясающе. В трении верёвки, в лёгкой вспышке боли... Всё было очень насыщенно, но в то же время невероятно, по-настоящему хорошо.

Я наклоняюсь и целую её грудь, уделяя особое внимание соскам. Она стонет, когда я беру один в губы, потом другой, обводя их языком.

— Так лучше? — спрашиваю, не отрываясь от её кожи.

Она кивает.

— Да. Намного. Спасибо.

Выпрямившись, я беру её лицо в ладони и целую.

Это мягкий, глубокий поцелуй — такой, от которого она, кажется, не могла насытиться прошлой ночью.

Прошлой ночью.

Неужели это было всего лишь вчера? Как столько всего могло произойти за такое короткое время?

Как будто мы делаем это уже целую вечность. Потому что этот поцелуй… он уже привычный, словно давно освоенный.

Я наклоняю голову вправо, она влево, наши губы двигаются плавно, в неспешной игре тяни-толкай. Без неловкости. Без спешки. Просто чертовски хороший поцелуй.

Тяжесть внизу живота становится невыносимой. Если я не двинусь дальше прямо сейчас, то серьёзно рискую кончить в штаны. А я бы куда охотнее сделал это ей в рот.

Да, тогда она увидит татуировку. Но я всегда могу отшутиться, сказать, что это просто дань нашей дружбе.

Или ты можешь сказать ей правду.

Прерывая поцелуй, я тянусь к своей молнии.

— Готова к следующему уроку?

Её глаза вспыхивают.

— Да.

— Отлично.

— На колени, Солнце.

Глава 16

Уайатт

ЗАПУТАВШИЙСЯ

Но Салли, будучи Салли, решает поступить по-своему.

Прикусывая нижнюю губу, она тянет руку между нами. Моя ширинка уже расстёгнута, и она скользит пальцем под резинку моих трусов, медленно проводя им взад-вперёд. Взад-вперёд. Мой член дёргается. Я чувствую, как из меня вытекает всё, что только может.

— Я так и знала, что ты носишь брифы, — говорит она. — Кажется, я почувствовала их, когда случайно задела тебя в женский вечер.

— Хочешь потрогать меня сейчас?

Она улыбается.

— Хочу.

У меня перехватывает дыхание, когда она стягивает мои трусы и джинсы до колен. Мой член тяжело подскакивает между нами, но тишина, внезапно заполнившая помещение, кажется ещё более тяжёлой. Салли смотрит вниз. На мгновение мне кажется, что она слишком увлеклась разглядыванием моего члена, чтобы заметить татуировку. Но потом она падает на колени. Откидывается назад на пятки, чтобы лучше рассмотреть моё левое бедро. Точнее, то место, где оно соединяется с пахом.